Tumeaine

В нем снова горит огонь. Он снова влюблен в жизнь.

То, что следует дальше, нельзя назвать сеансом образцового супружеского секса. Это – совсем другое: безрассудное, как на заднем сиденье машины, рисковое, потому что никто не думает о какой-то там защите, сумасшедшее и дикое сражение противоположностей.

Мне хочется ее поцеловать.
Я потерялся, и она приютила меня.
Приняла, когда мир стал чужим.
Но я не целую ее. Лишь пожимаю ей руку.
– Ты даже не представляешь, что сделала для меня.

Буря, принесшая прошлым вечером дождь, умчалась, и небо чистое и ясное. Деревья покраснели и пожелтели, и воздух, по мере того как день близится к вечеру, заряжается особенной энергией и светится золотом, что вызывает у меня ощущение утраты.

Мы – семья. И ты – мой лучший друг.

– Жизнь так коротка! Не злись. Не трать время впустую.

Какое это чудо - возвращаться каждый день домой!
Быть любимым.
Знать, что тебя ждут.

Сон подкрадывается все ближе. Милосердный сон.

Откуда-то снизу, из глубины, прорывается злое, обжигающее чувство: что, если у него роман с одной из студенток и это та, другая, дает ему такой заряд обновления?

Злость возвращается.