Kui hingusest saab õhk

Для того чтобы быть первоклассным нейрохирургом, недостаточно блистать лишь в нейрохирургии. Чтобы стать лучшим из лучших, нейрохирург должен идти вперед и добиваться превосходства в других сферах. Некоторые выбирают что-нибудь публичное, как, например, нейрохирург-журналист Санджай Гупта, но большинство сосредотачиваются на смежных областях. Самый сложный и престижный путь состоит в том, чтобы стать нейрохирургом-нейробиологом.

Я считал язык практически сверхъестественной силой,  которая заставляет наш мозг, заключенный в череп толщиной в сантиметр, вступать в коммуникацию с другими людьми.  Слово приобретает смысл только в общении, а смысл жизни и её качество неразрывно связаны с глубиной взаимоотношений,  в которые мы вступаем. Именно человеческие отношения являются фундаментом значимости существования.

Иногда, когда я оставляю на могиле тюльпаны, лилии или гвоздики, я прихожу на следующий день и вижу, что их съели олени. Это прекрасное применение цветам, и я уверена, что Пол оценил бы его.

Рассказывая истории о трупах студентам немедицинских специальностей, я делал акцент на гротескном, зловещем и абсурдном, словно стараясь доказать им, что я нормальный, несмотря на то что провожу шесть часов в неделю, кромсая мертвецов.

Мы оба понимали, что не стоит пытаться избежать страданий.

– Извините, сэр, но здесь лежать запрещено.
– Простите, – сказал я, выдыхая слова, – но у меня очень, очень сильно болит спина.
– Вам все равно нельзя здесь лежать.
Извините, но я умираю от рака.

Быть номер один очень просто: найди парня, который сейчас лидирует, и просто стань лучше его

Одна глава моей жизни закончилась, а может, и вся книга подошла к концу. Вместо того чтобы держаться храбро, я чувствовал себя овцой, потерянной и испуганной. Опасное заболевание не просто меняет жизнь, оно отнимает ее. Не было никакого луча света, который озарил бы То, Что Действительно Важно: мне просто казалось, что мой путь вперед заминирован. Теперь мне придется двигаться окольными путями.

Его последующее путешествие представляло собой череду трансформаций: из врача – в писателя, из мужа – в отца и, конечно, из живого – в мертвого.