Kui hingusest saab õhk

Только занимаясь медициной, я мог постичь сложную философию биологии.

С борьбой и болью мы попадаем в неизвестный нам мир, но покинуть его, как правило, не легче (Томас Браун, "Вероисповедание врачевателей")

рак жесток тем, что он не только укорачивает жизнь, но и высасывает энергию, значительно сокращая количество дел, которые можно уместить в один день.

Даже в зачатии новой жизни смерть играла свою роль.

Я понял, что мои отношения со статистикой изменились, как только я сам стал частью её.

„Повреждение центра Брока лишит человека способности говорить и писать, но он все равно будет с легкостью понимать речь.
Человек с поврежденным центром Вернике не сможет понимать речь, но не утратит способности говорить: его речь превратится в бессвязный поток слов и предложений. Останется лишь грамматика без смысла.
Если повреждены оба центра, пациент становится изолированным от мира: он навеки теряет нечто неразрывно связанное с его человеческой природой."

Вперёд меня двигали не собственные достижения,а скорее желание найти ответ на вопрос:что придаёт значимость человеческой жизни?

Время, когда кто-то «погиб в автомобильной аварии», осталось далеко позади. Теперь эти слова открывали ящик Пандоры, в котором были следующие картины: каталка, кровь на полу травматологического отделения, трубка в горле, нажатия на грудную клетку.

Врачи должны брать больных и их близких под свое крыло и оставаться с ними до тех пор, пока те не поймут, что на самом деле наполняет из этого смыслом.

Возможно, Поццо, герой произведения Беккета, прав. Может, жизнь - это лишь мгновение, слишком короткое, чтобы задумываться о нем. Но мне по роду избранной мной профессии придется увидеть смерть со всех сторон.