Цитаты из книги Чары Шанхая

Детские мечты гибнут на языке у взрослых.

Доводилось ли вам когда-нибудь стоять в лунном свете на палубе корабля, пусть даже этот корабль — старая ржавая посудина, стоять, обратив взор к океану, чувствуя на своем лице дыхание бриза и различая вдали нечто большее, чем бескрайнее зеркало вод, серебрящихся под усыпанным звездами небом, большее, чем ночь и океан?… Если вы когда-нибудь всматривались в горизонт с любовью и надеждой, вы поймете, о чем я говорю.

Как-то раз он признался, что все дикие выходки, за которые его ругали, все безобразия, совершенные им в этой жизни, были, по сути, лишь репетицией одного большого и самого главного безумства… на которое он так и не отважился, ибо не ведал, в чем оно заключается.

— Представь себе, Блай, бывают дни, когда меня почти не волнует, кто я такой и какого черта здесь делаю. Боюсь, это и в самом деле почти не имеет значения. Наша личность — мыльный пузырь, который, того и гляди, лопнет… Все мы, мой добрый друг, суть не что иное, как космические отбросы. Для меня сейчас главное припомнить, что я делал завтра, и навсегда забыть, что буду делать вчера. Пока.

Как-то раз он признался, что почувствовал себя стариком в тот день, когда ему впервые пришлось притвориться, будто его интересуют скучные вещи.

Истинная ностальгия, самая пронзительная и глубокая, связана не с прошлым, а с будущим. Я часто тоскую по будущему, иначе говоря, по тем беззаботным дням, когда все устремлялось вперед и будущее было на своем месте. (Луис Гарсия Монтеро)

На самом деле все, что нам нужно в жизни, - это чуточку тепла, когда холодно

Жизнь иной раз становится невыносимо тяжела, и не так уж плохо, если человек сам себя немного обманывает, по секрету тешит себя какой-нибудь мечтой…

... видите ли, сеньора Пили, чем старше и занудливее становишься, тем меньше хочется осуждать людей… Точнее, большинство людей. Вот почему я считаю, что Бог, который наверняка гораздо старше меня и еще больший зануда, не станет меня осуждать, когда мы встретимся там, наверху. Он скажет: проходите, сеньор Блай, располагайтесь со всеми удобствами. Вот что он мне скажет…

Она легонько потерла коленку, опустив ресницы. Когда она снова подняла голову, ее голубые глаза весело моргали. — На самом деле все, что нам нужно в жизни, — это чуточку тепла, когда холодно. И больше ничего. Разве нет? «Эта сеньора Анита совсем пьяна», — вот что ты сейчас думаешь, ведь правда? — Она отложила туфлю и уселась поудобнее. — Знаешь, что я тебе скажу? Нет такого несчастья, которое бы длилось вечно… Ай, моя коленка!

— Дорогая, я пошел гулять, — объявил капитан. — На обратном пути пройду мимо Лас-Анимас и укушу священника. — Он наблюдал, какой эффект произвели его слова на Бетибу, и добавил: — Раз я недобитый большевик, проклятый масон и руки у меня по локоть в крови, буду вести себя как подобает. Прав я или нет, душа моя?

— Веди себя нормально, дурень, побойся Бога, — перебила его Бетибу, переходя на каталонский. — Бога бояться нечего, — ответил капитан. — Он больше в мире не хозяин.

Воображение сбило с толку память, перепутав правду и вымысел.

...в конце концов, забвение - тоже форма существования.

терпение мое не беспредельно, особенно когда приходится терять время с головорезом, переодетым старой черепахой. Что вам от меня надо? Не теряя фарфоровой улыбки, Ду Юэшэн отпивает глоток шампанского и отвечает: — Не горячитесь, любезный друг. Вы позволите задать вам один вопрос? Зачем вы пожаловали в Шанхай? — Предположим, я прибыл сюда, чтобы купить шляпу

— Очень занятно. — Чень Цзин покорно вздыхает. — Как вам будет угодно. Неосмотрительная китаянка торжественно клянется ни на шаг не отходить от своего стража… Разве что мадам Дюпре в сотый раз захочет рассказать по секрету о той безумной ночи в Париже с Жаном Габеном и собачкой Лулу. — Да, вы роковая женщина, — улыбается Ким. — Вы правда так думаете? Это комплимент. — Вот как? А почему? — Потому что я всегда мечтала быть роковой женщиной.