Ваша оценкаЦитаты
innashpitzberg18 декабря 2012 г.Читать далее– Растолкуй мне. Царапать бумагу, как ты, с утра до вечера, это действительно заполняет твое существование?
– Когда я пишу, да, это заполняет мое существование, – сказал он. – И мне даже страшно хочется снова за это взяться.
– А как случилось, что у тебя появилось желание писать?
– О! Это было давно, – ответил Анри.
Это было давно, и он не знал, каким воспоминаниям отдать предпочтение.
– Когда я был молодым, книга казалась мне волшебством.
– Я тоже люблю книги, – с живостью отозвалась Надин. – Но их уже столько! Какой смысл сочинять еще одну?
– Каждый хочет сказать что-то свое, отличное от других: у всех своя жизнь, свои собственные отношения с окружающим миром, со словами.
– А тебя не смущает мысль, что другие написали вещи, намного превосходящие то, что «родишь» ты? – спросила Надин слегка раздраженным тоном.
– Сначала я так не думал, – с улыбкой ответил Анри. – Пока ничего не сделал, слишком много спеси. А потом, когда втянешься, бываешь поглощен тем, что пишешь, и не тратишь времени на сравнения.131,4K- innashpitzberg15 декабря 2012 г.
– Значит, – в нетерпении спросила я, – когда занимаешься политикой, уже не имеешь права писать искренние книги?
– Почему же, – ответил Робер, – но только не скандальные. А ты прекрасно знаешь, что сегодня существует тысяча вещей, о которых человек не может говорить, не вызвав скандала. – Он улыбнулся. – По правде говоря, все личное грозит скандалом.131,1K - innashpitzberg15 декабря 2012 г.
Он знал, о чем она думала: в эту минуту горели бельгийские деревни, море обрушивалось на голландские поля. А здесь – праздничный вечер: первое мирное Рождество. Ведь праздник порой бывает необходим, иначе зачем победы?
13944 - innashpitzberg15 декабря 2012 г.
– Хватит говорить о политике! – рассердилась Поль. – Ведь сегодня праздник.
– Ну и что? – возразил Дюбрей. – Разве в праздничные дни запрещается говорить о том, что вас интересует?13898 - innashpitzberg15 декабря 2012 г.
И снова сердце подпрыгнуло: небо будет голубым и в окнах будет колыхаться развешенное белье. Словно турист, сунув руки в карманы, станет он вышагивать среди не говорящих на его языке людей, заботы которых его не касаются. Он даст себе волю жить и ощутит, что живет: этого, возможно, достаточно, чтобы все прояснилось.
13898 - innashpitzberg15 декабря 2012 г.
Анри чуть было не рассмеялся от этого ее «зачем?». Что за вопрос! Лиссабон. Порто. Синтра. Коимбра. В каждом слове – праздник. Чтобы почувствовать, как радость переполняет тебя, даже не надо произносить их. Довольно сказать себе: меня здесь не будет; я буду в другом месте. «В другом месте» – это еще более прекрасные слова.
13874 
AzizA2 августа 2011 г.Самое поразительное у Дюбрея то, что, столь глубоко погружаясь в чистое искусство, он не менее страстно интересуется сегодняшним миром. Любить одновременно и слова и людей — большая редкость.
12730- innashpitzberg14 августа 2013 г.
Несмотря на всю свою любезность, Эллен внушала мне робость; ее неброская элегантность, прелесть ее домашней жизни, двое пышущих здоровьем ребятишек свидетельствовали о том, что она превосходная молодая мать семейства: женщины, которые так удачно сочетают все детали своего существования, всегда немного пугали меня.
11656 - innashpitzberg11 августа 2013 г.
— Вот уж он разъярится, — ликующим тоном заявила она. — Я встречалась с Жоли, и мы с ним переспали. Представляешь себе вид Ламбера, когда я расскажу ему об этом!
— Надин! Не рассказывай ему!
Она в замешательстве взглянула на меня:
— Ты мне тысячу раз повторяла, что приличные люди друг другу не лгут. Прежде всего — откровенность!
— Нет. Я говорила тебе, что отношения надо строить так, чтобы ложь была недопустима.11616 - innashpitzberg7 августа 2013 г.Читать далее
Возможно даже, что все было правдой. Существовали лагеря, где пятнадцать миллионов тружеников были доведены до состояния недочеловеков; однако благодаря этим лагерям был побежден нацизм и строилась великая страна, в которой воплощался единственный шанс миллионов и миллионов недочеловеков, погибающих от голода в Китае и Индии, единственный шанс миллионов рабочих, обреченных на бесчеловечный удел, наш единственный шанс. «Неужели и его мы тоже упустим?» — со страхом спрашивал себя Анри. Он отдавал себе отчет в том, что никогда всерьез не ставил под сомнение этот шанс; ошибки, заблуждения СССР, он их знал: но все равно однажды социализм, истинный, тот, в котором соединялись бы справедливость и свобода, в конце концов победит в СССР и с помощью СССР; если сегодня эта уверенность его покинет, то будущее исчезнет во мраке: нигде больше не маячил даже призрак надежды.
11620