Кусака

Люди? Да пошли они! Все ни черта не стоят. То ли дело собаки!

– Я в порядке. Я в порядке, – обливаясь потом, твердил Роудс. На самом деле ему было холодно и сыро, и он понимал, что стоит хоть разок хихикнуть – и здравствуй, психушка.

Он чувствовал себя как замурованный в бетоне крик и тогда поклялся, что если переживет эту заваруху (буде на то Божья воля), то к Рождеству сбросит пятьдесят фунтов.

Разумеется, человеки были стойким видом, раз сносили такие пытки, как «автомобиль», «улица» и «кроссовки».

Она понимала, что победа и проигрыш – две стороны одной медали.

– Надеюсь, ты научишь их, что за жизнь стоит бороться.

Господь приглядывает за дураками и пьяницами.

Она бы и сама заплакала, но мамы не плачут в присутствии маленьких детей.

Создание живой ткани, сращенной с металлическими волокнами, внутренними органами, синтетическими костями, – этого земной разум постичь не мог.

Если мое племя не будет сражаться, оно погибнет.

Ведь от сна до смерти всего-навсего шаг.

Это мой дом. И ваш. Надо бороться, чтобы его сохранить.

– Покончив с моей планетой, они отправятся на поиски новых миров – разорять и уничтожать. Одним из таких мест может стать Земля.

Никогда не знаешь, что может заползти в дом из пустыни, после того как погасишь свет.

– Надо знать, кто твои друзья, пацан. И беречь их. Подумай над этим.

... она расцветала от запаха опасности так же, как другие девчонки обмирали от аромата духов.

Подкуриться (или, по крайней мере, прикинуться подкуренным) – иного способа прожить день не было.

Все сидят тихо, как шлюхи в церкви.

Именно в такие минуты, со всей полнотой ощущая независимость и одиночество, Коди чувствовал себя необычайно свободным, потому что знал: зависеть от людей – губить собственные мозги. В этой жизни ты одинок, так что лучше учись находить в этом удовольствие.

– Цена нашим шкурам такая же, как гигиеническому тампону в мужской тюрьме, и ты это знаешь.