Там, наверху, черногривый полубог кажется непобедимым. Его четырехструнное оружие перекинуто через левое плечо в боевой позиции, тысячи нетерпеливых подданных подчиняются его реву, его присутствие внушает уважение, каждое его движение исполнено глубины. Он обладает магнетизмом диктатора, управляющего собранием из 100 000 подданных. В этот момент он вечен. В этот момент он - все. В этот момент он мечтает оказаться дома, с мамой и папой, в Бруклине, в своей спальне на цокольном этаже, со своими кошками, инструментами и учебниками.
Ему страшно до усрачки. Страх сцены невыносим.