Пхенц

Андрей Синявский ака Абрам Терц, написал замечательный небольшой рассказ о инопланетяне, который совершенно случайно попал к нам на Землю, да еще и в советский период. И именно через него мы заново знакомимся и смотрим на наш человеческий мирок, где нельзя быть не таким, как все, и где нельзя не восхищаться тем, что должно восхищать.

Каково это быть "Инопланетянином" в своей стране? Что это такое, не разделять общих взглядов, и при этом еще притворяться, чтобы сойти за "своего"?

Еще были занимательны его рассуждения о красоте и уродстве человеческого тела, и как то, что у людей считается прекрасным, для него отвратительно, и наоборот. Всё так относительно.

Ну и завершающий штрих. Каким бы чудесным и замечательным ты не был, через 30 лет ты все равно опылишься и примешь правила игры, чтобы выжить. Забудешь свой язык и то, кем ты был на самом деле.

Как приятно скинуть одежды, снять парик, оторвать ушные раковины из настоящей гуттаперчи и отстегнуть ремни, стягивающие спину и грудь. Мое тело раскрылось, точно пальма, принесенная в свернутом виде из магазина. Все члены, затекшие за день, ожили и заиграли.

...я заморгал всеми глазами, какие были в сохранности, разгоняя усталость и мрак, и мне удалось увидеть себя со всех сторон - сразу в нескольких ракурсах. Какое это увлекательное зрелище, к сожалению, теперь доступное мне лишь в редкие ночные часы. Стоит воздеть руку, и видишь себя с потолка, так сказать, возвышаясь и свешиваясь над собою. И в то же самое время - остальными глазами - не упускать из виду низ, тыл и перед - все свое ветвистое и раскидистое тело.

Может быть, не живи я на чужбине тридцать два года, мне бы и в голову не пришло любоваться своею внешностью. Но здесь я единственный образчик той утраченной гармонической красоты, что зовется моею родиной. Что же мне делать еще на земле, если не восхищаться собой? Пусть моя задняя рука скрючилась от постоянной необходимости изображать человеческий горб! Пусть на моей передней руке, искалеченной ремнями, уже отсохло два пальца, а мое старое тело потеряло прежнюю гибкость! Все равно, я красив! пропорционален! изящен! вопреки утверждениям всех завистников и критиканов.

"Пхенц" (1957) - короткий фантастический рассказ Андрея Синявского. Это дневниковые записи инопланетного существа, вынужденного притворяться человеком.

Посмотреть со стороны, он горбун, одинокий старик, обитающий в коммунальной квартире, работающий счетоводом в какой-то конторе, где никотин и озверевшие машинистки.

Только каждый вечер, скрывшись от вечно недовольных соседей, он снимает одежду, развязывает ремни, сдерживающие его тело, и принимает свой настоящий облик.

Из всех живых организмов на Земле он ближе всего к растениям.

Его кровь холодна, и прикосновения людей его обжигают.

Те, кто к нему добры, ищут у него несуществующий пульс, а он в такие моменты лишь боится, что на лице - от волнения - проступят зеленые пятна.

Вечер для него - это отдых четырем рукам, некоторые из которых изображают горб. Это время, когда он может осмотреть себя со всех сторон всеми своими глазами - а глаз этих куда больше, чем у людей.

Вопреки законам фантастики, то, что он попал на Землю - случайность, ему совершенно нечего здесь делать.

Он не специалист в астрономии, не ученый, не путешественник, он просто, как его товарищи, ехал на курорт, ехал, пока везли. Но корабль потерпел крушение, выжил он один. Похоронил попутчиков, погоревал и поселился там, где есть вода и паровое отопление, без которых ему никак.

Рассказ хорош тем, что в нем так ярко проявлена "магическая реальность" - когда все узнаваемо, буднично, даже неприглядно, а вот за внешним - пугающее внутреннее, в которое не сразу поверишь.

И внутреннее это - даже не неожиданный сюжетный поворот, а жизнь людей с непривычного ракурса: обжигающее тепло человеческих тел; женская нагота, которая инопланетянину кажется ужасной; невыносимо странная и отвратительная еда - яичница с колбасой и хлеб.

Что иномирное существо считает красивым, оно так и не смогло выразить - на нашем, человеческом, наречии. Красота для него - ПХЕНЦ.