Дневники вампира. Пробуждение

Жажда крови, со всем разнообразием страхов и наслаждений, даже сейчас оставалась для Стефана загадкой. Прожив с ней несколько столетий, он по-прежнему толком ее не понимал. Как человека, Стефана вне всяких сомнений отвращала, доводила до тошноты сама мысль о том, чтобы высасывать роскошную теплую влагу из живого тела.

А если бы я только знала, что, в конце концов, все сложится хорошо, я бы не стала уделять столько внимания тому, что происходит прямо сейчас. А так, ничего толком не зная, просто ужасно день за днем все это терпеть.

Неважно, что ты не можешь сказать мне это прямо сейчас. Я скажу это за нас обоих. И когда-нибудь ты ответишь мне.

Вы думаете, что я могу выйти замуж и устроить свою жизнь подобно любой другой флорентийской девушке. Но мне не удастся вести жизнь обычной замужней дамы. Как я смогу держать домашнее хозяйство и заправлять слугами, которые станут следить за каждым моим шагом? Как я смогу постоянно жить в одном месте, где люди со временем увидят, что годы надо мной не властны? Обычная жизнь для меня невозможна.

Как он сможет тебя защитить, если сам никогда не сталкивался лицом к лицу с реальностью? Он прожил свою жизнь среди книг и картин, так позволь ему там и остаться!

Даже самые любящие отцы порой не на шутку задумываются, когда их дочери выходят из дома только по ночам.

Вот где было ее место – рядом со Стефаном. Наконец-то она его нашла!

С самого начала ты избегал меня так, как будто я… не знаю, прокаженная. Я пыталась вести себя дружелюбно, а ты швырнул мне это дружелюбие прямо в лицо. Разве джентльмен так поступает, когда кто-то пытается его поприветствовать?

Джентльмен не оскорбляет женщин. А самое главное, он никогда не причиняет женщине никакого вреда…

Знаешь, Елена, ты просто невозможна. Ты вертишь людьми как марионетками, и самое скверное, что ты, по-моему, сама этого не осознаешь.

Такое ощущение, будто… будто вокруг него есть стена, сквозь которую мне не пробиться. Не думаю, что он вообще кого-то за эту стену пропустит. И это очень плохо, потому что, как мне кажется, за этой стеной он очень несчастен.

Если уж переходить на европейцев, то француза я всегда предпочту итальянцу.

Я стану брать человеческую кровь, только если найду себе спутника. Человека, который на всю вечность останется вместе со мной. – Она серьезно на него посмотрела.

Гудрун говорит, что, если бы я хотела стать по-настоящему сильной, мне следовало бы брать человеческую кровь, ибо нет на свете жизненной сущности мощнее, чем у людей.

Вот в этом-то и есть главное чудо, Стефан! Я буду вечно молода и никогда не умру! Можешь ты себе такое представить?

– И ты никогда не можешь гулять под солнцем?
– Могу, конечно, но только пока ношу вот это кольцо. – Катрина подняла белую руку, и лунный свет засиял на лазуритовом перстне. – Но солнце очень меня утомляет. А силой и выносливостью я никогда не отличалась.

Вспышка Силы пробудила в нем стремления, которые лучше было оставить в покое, и предопределила дальнейший ход событий. Прежде всего, в Стефане пробудился инстинкт охотника. Жажда погони, наслаждение запахом страха и свирепый триумф убийства.

Вспышка Силы пробудила в нем стремления, которые лучше было оставить в покое, и предопределила дальнейший ход событий. Прежде всего, в

Но ведь клясться на крови очень опасно. Тогда тебе придется держаться клятвы независимо от того, как все повернется.

Шотландцы всегда поддерживают старые традиции.