Небесный лабиринт

Любить кого-то, кто отличается от тебя самого, — очень трудная задача.

Никому не нравится, когда отстаиваешь свою правоту.

Если мы не знаем, куда идем, не имеет значения, в какую сторону идти.

Трудно заводить друзей, когда ты сам не знаешь, кто ты такой.

— Пожалуй, я чувствую себя очень одиноким, — наконец сказал он, — Раньше было так, словно я находился в центре Вселенной, а теперь этот центр куда-то сместился, и я не могу его найти. Я словно выпал из жизни, понимаешь?

«Все дело во власти, — думал он, — Каждый хочет чувствовать себя могущественным. Заставлять людей делать вещи, которые им не нравятся, или знать о них то, что они предпочли бы держать в секрете, — это и означает властвовать над ними».

Мне кажется, всю жизнь мной кто-то пользуется. Мои родные считают, что я соглашусь на все, если меня хорошо попросить. Мною постоянно помыкают. Я внезапно заметил это. А когда я перестал позволять им вертеть мною как куклой, они обвинили меня в «бесчувственности».

Он чувствовал себя шариком для пинбола, скачущим по игровому полю, а окружающие испытывали к нему не больше чувств, чем к спортивному снаряду.

Я твержу себе, что справлюсь, если буду привыкать постепенно. Например, я бы мог привыкнуть к тому, что мама вышла замуж за Кейта, если бы нам не пришлось переезжать. Я смог бы справиться с переездом, если бы это не означало, что мне придется жить в одном доме с Полом Фрименом. И Пола Фримена я мог бы вынести, если бы мне не приходилось каждый день видеть его в школе. И так далее, и тому подобное. Но когда все разом…