Константин Павлович

Константин Павлович над конституцией открыто смеялся. Довольно скоро после приезда в Варшаву великий князь обнаружил своё истинное лицо - с одной стороны, как будто сердечно преданного императору человека, с другой - живущего по собственным неписанным правилам и законам. " Я вам задам конституцию!" - то и дело  покрикивал цесаревич и в общем творил, что хотел. Как водится, безобразничал.

Восемь корон, которые по очереди примеряли Константину современники, просвистели мимо, обдавая румяные щёки царевича весёлым ветерком. Константин Павлович не стал ни греческим, ни албанским, ни дакийским, ни шведским, ни польским, ни сербо-болгарским, ни французским государем. Ни русским императором. Вся его жизнь - череда то вынужденных, то добровольных уходов, отказов и побегов с авансцены, на которую его столько раз выдвигала история.