Врата огня

Книга совсем не похожа на то, что сейчас героического пишут. Возможно, поэтому у нее не будет большого количества поклонников. В ней нет постоянной движухи - экшна, зато есть много рассуждений о познании страха и способности его отринуть, о воинском братстве, и гордой жертвенности, и умении признавать мужество противника и не испытывать к нему ненависти. О настоящей Мужественности. Книга написана таким несовременным языком, что верится, что слова рассказчика действительно дошли к нам из древности. Хороший слог автора и наличие большого количества греческих терминов создают нужную канву, на которой прорисовываются судьбы, о которых рассказчик, умирая от ран в ставке персов, рассказывает летописцу. Он торопится поведать о благородстве и внутренней красоте людей, которые были для него сначала учителями, друзьями, а потом и соратниками в безнадежном, но (вот парадокс), все-таки, дарующем надежду сражении. Настоящем, где кровь и моча и кишки наружу, но в таком невозможно отвратительном месиве еще чище и красивее становятся образы тех, которые умели Любить.

Μολὼν λαβέ - Приди и возьми

Сегодня я дочитала роман Стивена Прессфилда "Врата огня", посвященный событиям при Фермопилах и подвигу 300 спартанцев. С детства я интересовалась историей Древней Греции и, конечно же, видела знаменитый фильм "300 спартанцев", но особенно приятно было взглянуть на эту историю под другим углом — не глазами царя Леонида или его военачальников, а через судьбу обычного периэка Ксеона, оруженосца и ученика одного из спартанцев.

Книга впечатляет реалистичностью и вниманием к деталям: Прессфилд ярко описывает быт и уклад спартанской армии, систему воспитания и подготовки воинов. Здесь благородство и жестокость переплетены так тесно, что читателя охватывают одновременно восхищение доблестью и отвращение к безжалостным законам Спарты.

"Врата огня" — это не просто пересказ знаменитого подвига, а глубокий исторический роман, который позволяет почувствовать дух эпохи и заглянуть за фасад героической легенды. Всем любителям исторических книг и военной прозы — настоятельно рекомендую.

Сколько достоинства и сколько боли, сколько мужества и сколько страданий в этой книге. Неприкрытая и местами даже уродливая суровая реальность жизни героев, но в то же время прекрасная в своей простоте и правдивости. Книга о людях, которые в результате своего подвига погибли все до одного, но при этом остались жить в нашей памяти спустя уже почти два с половиной тысячелетия. Ведь кто не слышал истории о 300 спартанцах?

Порядки и нравы спартанского общества сейчас кажутся невозможными, что, наверное, неудивительно, если посмотреть как изменились люди за это время. Однако, даже современники поражались дисциплинированности и мужеству этих людей. Общество, созданное по образу фаланги - основного боевого построения воинов. Как каждый солдат учился прикрывать соседа и держать строй несмотря ни на что, так и вся Спарта воспитывалась такой идеей. Аскетизм не только материальный, но и душевный, аскетизм, который предполагает отрешение от собственного Я, в угоду всего строя. Общество, где в культ возведена идея о героической смерти во благо своего государства, но не глупой и безрассудной вдали от строя, а плечом к плечу с соседом в шеренге.

Возвышая этих людей, автор одновременно показывает и другую часть их жизни. Той жизни, что не видели враги, той жизни, что была доступна только братьям по оружию. Казалось, что спартанцы не знали страха, но это не так, как и все люди они боялись, но смотрели своему страху в лицо. Сам факт того, что всеми спартанцами изучался такой предмет как фобология (наука о страхе), говорит о том, что страх был им знаком, знаком сильнее, чем кому-либо еще, но знаком так близко, что фобос становился управляемым и подчинялся их воле.

Но, на мой взгляд, основой этого общества были не только мужчины, но и женщины. Какой силой должны обладать матери, жены и дочери, чтобы постоянно смотреть в спины уходящим умирать отцам, мужьям и сыновьям, сдерживать слезы, излучать уверенность в оправданности таких жертв? Какая стальная воля должна была контролировать сердце, чтобы не дать ему расколоться при виде останков сына, но при этом позволить улыбнуться, услышав весть о победе?

На мой взгляд, крайне интересная книга, которая через местами довольно жестокое описание жизни и воспитания людей, заставляет задуматься о нематериальных мотивах их поступков, причинах героических подвигов и смысле, который они создавали своими жертвами.

Роман американского автора про Фермопилы (это они и переводятся так - "теплые ворота", "врата огня") рекомендовал в своей подборке исторических романов Джордж Мартин. Признаюсь, отнеслась не без скептицизма (что там стоящего может написать американец-неспециалист об античной истории, ну), но на карандаш взяла. И, о! удача!
История легендарного сражения подается через рассказ выжившего воина, чьи слова записывает для Ксеркса персидский историк. Но речь идет не только о самом сражении и всяких брутальных страстях (они будут и с лихвой), но и о герое лично, его судьбе, о спартанцах, их философии, воспитании, образе жизни. Тут будет и исторический экскурс, и историческая романтика. Повествование внутри рассказа не всегда идет по хронологии, затрагивает разные события, возвращается к ним; а между - персонажи в очень античной, очень удачно, не нудно переданной манере заводят речь о всяких глобальных понятиях - о долге, о страхе и его природе, о мужестве мужчины и мужестве женщины, о боевом товариществе, о бремени предводителя, о сути войны, о войне как профессии. Все это перевивается, перемежается и в конечном итоге выводит не всегда приятные образы людей, которым предстоит трезво, решительно, без истерики вступить в безнадежный бой, умереть и стать сначала примером, а затем легендой.
Конечно, не обошлось без романтизации и некоторых сглаживаний. Но для романа это скорее достоинство, а мне никогда не импонировало нарочитое развенчание и дегероизация знаковых исторических событий. Поэтому просто - очень понравилось.

• Они приедут, и, может быть, это будут заморские ученые или путешественники, движимые любопытством. Они захотят узнать, кто жил в этой стране раньше. Они осмотрят нашу равнину и пощупают камни нашего города. Что они узнают о нас? Их лопаты не откопают ни великолепных дворцов, ни храмов. Их кирки не откроют ни бессмертной архитектуры, ни шедевров искусства. Что же останется от спартанцев? Не мраморные или бронзовые памятники, а то, что мы делаем сегодня.