Я обычно усаживалась у низкого окна в "Данте", с видом на краешек узкого проулка, и читала Мрабе, "Пляжное кафе". Дрисс, молодой торговец рыбой, знакомится с нелюдимым, ершистым стариком, который держит на скалистом берегу в окрестностях Танжера так называемое "кафе" - всего один столик да один стул. Меня так околдовала атмосфера неспешности вокруг этого кафе, что я ни о чём так не мечтала, как окунуться в эту атмосферу. Подобно Дриссу, я мечтала открыть собственное кафе. <...> Я воображала истёртые персидские ковры на широких деревянных половицах, свою собственную печь для хлеба. Каждое утро я протирала бы столешницы ароматным чаем, как принято в Чайнатауне. Ни музыки, ни меню. Только тишина - чёрный кофе - оливковое масло - свежая мята - ржаной хлеб. Стены украшены фотографиями: меланхоличный портрет тёзки моего кафе и портрет поменьше, на котором поэт Поль Верлен сидит в пальто, сгорбившись, с потерянным видом, а перед ним стоит рюмка абсента.
