Цитаты из книги Pimedas pimedas metsas

Стремление быть на нее похожей вплоть до одинаковой одежды… Напоминает сюжет «Одинокой белой женщины». Я вообще думаю, что от желания сыграть сцену в душе из «Психо» ее отделяет жалкая пара таблеток «ксанакса».

Кому придет в голову называть ребенка в честь Сталина?!

Мне надо было спуститься туда и тоже болтать и смеяться. Вместо этого я лежала калачиком под одеялом, зажмурившись и беззвучно крича.

Зачем они это делают, зная, что перед ними писатель? Разве они не понимают, что мы – падальщики, мы клюем трупы отживших отношений и забытых склок и даем им новые воплощения, по своей прихоти собираем и сшиваем новые истории.

С каждым из нас она играла роль, просто роли были разные.

Она всегда должна быть права. Она будет поступать так, как ей нужно, – а вину и последствия пусть возьмет на себя кто-нибудь другой.

Неужто не мог поступиться принципами и набрать мой номер?! Что ему мешало?! Хотя я знаю ответ – то же, что и мне. Гордость. Стыд. Трусость. И что-то еще. Что-то вроде оглушения, когда проще двигаться вперед, не оглядываясь. С нами произошло событие, к которому мы были не готовы. И последствия ударили так больно, что мы старались как можно меньше думать, совершать как можно меньше движений. Просто закрыться и переждать.

Не то чтобы я простила Джеймсу эгоистичное бессердечие, но увидела себя со стороны – разъяренную, обиженную, неумолимо строгую к нам обоим. Скорее я простила себя за любовь к нему.

Ты пошел ради меня на подлость, а я сделала кое-что похуже -щраяит, я люблю тебя сильнее.

Тому, кто не виноват, бояться нечего, правда? Почему же мне так страшно?

Беги, беги, все равно не убежишь!

Самое главное - никогда не направляйте ружье на человека, даже если оно не заряжено. А если у вас вдруг осечка, не надо направлять ствол себе в лицо и заглядывать: что же там стряслось?

Коли ти молодий, сірого не існує. Лише чорне чи біле, погане та хороше. Правила прості - ігровий майданчик моралі, окреслений полями етики, з чітко прописаними фолами та пенальті.

- Она моя каменная стена, и я для неё на всё готова. Вот на всё. И я очень хочу сделать для неё идеальный девичник. Чтобы прошло как по маслу. Для меня это безумно важно. Это как... короче, как последнее, что я могу для неё сделать, понимаете? ... - Ну... она просто замуж выходит, не в тюрьму садится, - сухо заметила Нина.

Бежать легко. Никаких вопросов, никакого беспардонного любопытства, только холодный, восхитительный лесной воздух и негромкий стук подошв по ковру из сосновых иголок.

Весь смысл заключался в том, чтобы вырваться из стен, убежать прочь.

Клэр всегда любила секреты. Её любимой игрой было узнать о тебе какую-то тайну и намекнуть о ней в разговоре. Она ничего никому не разбалтывала, просто намекала, чтобы ты поняла: она знает.

Это хорошая жизнь для писателя- наедине с голосами в своей голове, с придуманными тобой персонажами.

Мне больно. Очень больно. Но я умею бегать. Умею очень хорошо.