Я уставилась на склизкую субстанцию, покрывавшую мои джинсы и руки, затем перевела злой взгляд на Рота.

— Я тебя ненавижу.

— Ненависть — сильное слово. — Он нагнулся ко мне. — Позволь тебе помочь.

Я пнула его по голени.

— Не прикасайся ко мне.

Он заковылял обратно, ругаясь и отряхивая штанину.

— Из-за тебя теперь на моих новых джинсах мозги. Спасибо.

Тихо чертыхаясь себе под нос, я поднялась на ноги и подхватила рюкзак. К счастью, на нем не было никакой гадости. На себя я даже смотреть не хотела.

— Вот уж повеселились.

— Я что-то не то сказал? — делано удивился Рот. — Просто указал на очевидное.

Я медленно подняла на него глаза.

— Что? — он проказливо улыбнулся. — Я же ничего не испортил? Ты не похожа на девчонок, которые смотрят футбол, тусуются с крутыми парнями и лишаются невинности с одним из них на заднем сиденье «бимера».[11]

— Лишаются невинности?

— Ну да. Теряют ту раздражающую вещь, которая называется «девственность».

Я мгновенно вспыхнула от стыда. Резко развернулась и направилась к дверям в спортзал. Разумеется, я знала, что значит «лишиться невинности», просто не могла поверить, что он использовал такие слова в двадцать первом веке. И что я вообще говорю с ним о девственности.

Рот схватил меня за руку.

— Эй. Это был комплимент. Поверь мне. Он все равно на всех парах спешит в ад. Как и его отец.

— Рада это слышать, — сумела спокойно ответить я. — Но не мог бы ты отпустить мою руку? Я должна идти на урок.

— Ты разводишь цветы?
— От скуки. — Его дыхание коснулось моей щеки. — Мне кажется это достойным времяпровождением.
Он теперь стоял у меня за спиной, и я развернулась к нему.
— Демон, который разводит цветы?
Уголок его губ приподнялся в улыбке.
— Я и не такое видел.
— Правда?
Рот склонил голову набок.
— Ты удивишься. Я знаю нескольких демонов, подобных мне, которые живут на земле и даже платят налоги — они работают учителями физкультуры. Мы, демоны, обожаем поиграть в вышибалы.
Я осторожно засмеялась.
— Так и знала, что с нашим учителем физкультуры было что-то не то.

— Ради всех нечистых сил, ну почему с тобой так тяжело?! Я извинился за то, что назвал тебя недотрогой. Я даже извинюсь за вчерашний день. За то, что напугал тебя и выбросил твой телефон в туалет. Понимаешь, я вырос в Аду. Можно сказать, я социально неуклюж.
«Неуклюжесть» не то определение, которое приходило на ум при виде него. Рот обладал текучей грацией, потусторонней и хищной.
— Все это очень странно даже для меня, — призналась я.
— Но ведь лучше заняться зомби, чем физкультурой?
Много чем можно заняться, что будет лучше физкультуры.