— Ты думаешь, я – зло?
Он сдвинул брови.
— Почему ты спрашиваешь?
Я многозначительно уставилась на него.
— Зейн, я наполовину демон...
— Ты Страж, Лэйла.
— Ты всегда так говоришь, но это неправда. Я больше похожа на... мула.
— На мула? — медленно повторил он, хмурясь.
— Да, на мула. Он наполовину лошадь, наполовину осел...
— Я знаю, кто такой мул, Лэйла. И надеюсь, ты не сравниваешь себя с одним из них.

— Перевод стрелок с демонами не работает.

— Тогда мне, наверное, следует снова перейти к укусам.

— Хочешь попытаться? — Он снова наклонился, его губы коснулись моей щеки. — Позволь мне предложить тебе более подходящие места. У меня есть пирсинг…

— Прекрати! — Я отдернула голову. — Мало того, что демон-сталкер, так еще и извращенец.

Мой сотовый, пролетев по воздуху, приземлился в унитаз. Пожав плечами, демон повернулся ко мне лицом.

— Прости. Я думал, что телефон будет что-то навроде белого флага дружбы, но не мог позволить тебе позвонить твоим созданиям.

— Это мой сотовый, сукин ты…

— Больше это не твой сотовый. — Демон игриво усмехнулся. — Теперь он принадлежит департаменту канализации.

— Ты похожа на куколку с огромными серыми глазищами и пухленькими губками.

— Заигрываешь со мной, что ли?

Стэйси ухмыльнулась.
— Ради тебя я бы стала лесбиянкой.

— А я бы ради тебя не стала. Вот ради Евы Хашер? Может быть.

— Что делаешь после школы? — спросил он, идя следом за мной.
Мечу демонов.
— Э... мне нужно выполнить кое-какие поручения.

– Передавай Боссу привет, – сказал Рот, вдавив колено в спину Паймона и затягивая последнюю веревку. – О, постой-ка. Тебе же там некогда будет говорить. Ты слишком много будешь кричать.

– Как ты себя чувствуешь?
Этот вопрос мог касаться всего. Как я чувствую себя душой или телом?

Я опустила взгляд, совершенно сбитая с толку всем происходящим. Значит, не все демоны – зло? Иначе почему один из них спас меня от того, кто создан, чтобы всех защищать?

– Угадайте, что я узнал вчера вечером? – Что ты пробудешь девственником еще ровно столько лет, сколько часов в день тратишь на видеоигры?

Успокаивая дыхание, я думал о том, что между нами происходит. О нашем влечении. О нашем желании. Нет, это нечто большее. И, наверное, это плохо, очень плохо. Демоны не любят. Они становятся одержимыми. Помешанными. Я уже начинал это ощущать. Испытывать острое желание держать ее рядом с собой, заполнять собой все ее время.

Я закричала. Я кричала, потому что знала, что Рот не издаст ни звука, падая в распростертые объятия огненной пучины.

Я не знала, что было самым отвратительным: то, что меня хотел убить собственный отец, или то, что я забрала душу брата.

Происходившее между нами не было для него ни работой, ни игрой. И так же не было поддразниванием или флиртом.

Гнев клокотал во мне, рычал как бешеный пес, и мне хотелось спустить его с поводка.

— Демоны будут защищать все, что угодно, если это в их интересах. А именно, в интересах Ада.

— У тебя мог бы быть свой собственный фан-клуб из одних только демонов.
— Ты бы стал членом моего демонического фан-клуба?
— О, я бы его возглавил. Тебе бы это понравилось?

— Это за то, что ты ублюдок, — проговорил Рот и выдернул руку из тела Петра. В его кулаке была зажата длинная шипастая конструкция — позвоночник. — А это за Бэмби.

— Скромность — удел неудачников. Я не такой.

Господи, возможности у этого демона просто астрономические. Не знаю даже: я больше напугана или впечатлена.