Книга прощания

После "Зависти" решил прочитать эту самую большую книгу Юрия Олеши.

Вариант Шкловского и Громова "Ни дня без строчки" читал еще лет тридцать назад в сборнике Олеша - Избранное . Там в основном присутствовали записи биографические, размышления о литературном труде, воспоминания о писателях-современниках. Собственно именно это, наверное, и есть главное в писательских мемуарах.

Объем "Книги прощания" (редакция В. Гудковой) раза в два больше. Жизнь писателя на фоне жизни России шести десятилетий двадцатого века.

Мейерхольд и Маяковский, Бунин и Багрицкий, Катаев и Есенин -герои книги Олеши. Размышления о мастерстве и мощи автора "Божественной комедии", мысли о произведениях Льва Толстого и о его жизни, восхищение Эдгаром По и с детства и на всю жизнь увлечение рассказами и романами Герберта Уэллса, попытка открыть читателю серьезность мысли, стоящей за занимательностью их фантастического сюжета. А вот отсылка к Прусту как указание на цель этих разрозненных записей:

Восстановить картины утраченного времени. И очень точно подмеченная особенность повествования Пруста:

Почему этот талантливый писатель написал так мало? Мне кажется ответ вот в этом фрагменте:

Мысли, которые хотел донести до читателя Олеша, должны были облечься в форму художественного произведения, они должны были быть высказаны его героями - речью или поступками. Но таких героев в окружающей его "усредненной" действительности он не видел. Именно поэтому "Зависть" - роман без героя. Так называемого положительного героя, непосредственного носителя авторской мысли в нем нет. Но, создав этот мир без героев, писатель и указывает тем давним своим читателям на страшный итог, которым может завершиться происходящий в стране процесс гигантской перестройки.

Дневники Юрия Олеши были впервые опубликованы после его смерти, в 1964 году. Подвергнутые цензуре, они создавали образ весёлого и оптимистичного человека и несколько раз переиздавались под названием «Ни дня без строчки». Полная версия вышла в 1999 году и, по отзывам, чуть ли не перевернула представление об авторе.

Слава к Юрии Олеши пришла после романа «Зависть». Мейерхольд ставил его пьесы. А потом власть стала закручивать гайки – и Олеша перестал писать. В дневниках он много размышляет, почему из него не вышло известного писателя, о невозможности создать текст за день-неделю, о необходимости месяцами его редактировать, размышляет о запросах общества новой эпохи, в которой ему приходится жить, но делает это лёгкими штрихами, не развивает мысль – самоцензура присутствует: он боится, что дневники могут прочитать, и прямо об этом говорит.

Поскольку «Ни дня без строчки» – это сокращённая версия «Книги прощания», мотивы разочарования в жизни присутствуют, как и надежды на будущее в более ранних записях. Они создают более полный образ писателя, а не однобокий и вылизанный в угоду политическому строю. Пусть и многие вещи в нём звучат намёками, между строк.

Юрий Олеша был завсегдатаем в литературных кругах того времени – в своих записях он делится воспоминаниями о многих писателях: Алексее Толстом, Владимире Маяковском, Сергее Есенине, Валентине Катаеве, Максиме Горьком, Михаиле Зощенко, Александре Фадееве и других. Размышляет о прочитанных книгах. И, по моим ощущениям, именно они составляют костяк дневников, а не факты биографии, описания учёбы, становления личности. Хотя, по сути своей, все записи очень фрагментарные, охватывают большое количество лет и в единую мозаику складываются с прорехами, в том числе, полагаю, из-за самоцензуры.

Книга по своему интересная, хотя и не слишком легко читается. Предыдущая дневниковая книга Юрий Олеша - Ни дня без строчки понравилась мне всё -таки больше.
В Книге же прощания очень заметно, что она писалась на протяжении примерно тридцати лет. Авторский стиль меняется на протяжении книги. Если в начале чувствуется некая инфантильность, то потом это проза весьма зрелого человека.
Книга очень фрагментарная, это краткие записки автора по поводу всего, что представляет для него интерес: современники, детство, литература, музыка, живопись.
Часто встречаются автоповторы как внутри книги так и из Ни дня без строчки.
К недостаткам книги можно отнести отсутствие фото иллюстраций.

мне кажется, Юрий Олеша - это один из тех недооцененных писателей, взявшись за который в уже взрослом возрасте удивляешься, почему всю жизнь считал его детским писателем. все из-за "Трех толстяков".

а ведь был он очень востребован при жизни, его пьесы ставил Мейерхольд, он был вхож во все самые именитые литературные круги, о чем легко и со знаменитым одесским юмором и рассказывает в этой книжке, своеобразном дневнике, изданном уже после смерти автора. впрочем, не только об этом - вообще о своей жизни. творческой и частной. о своих успехах, даже если мнимых, о своих гнетущих сомнениях, даже если совершенно напрасных. на страницах этой книжки встречаешь живого человека, который на тебя похож. и это по-настоящему удивительная встреча.

помню, как мы гуляли с мужем по Одессе и внезапно нашли дом, в котором Юрий Олеша жил. там табличка прикреплена. я тогда еще подумала, мол, надо бы почитать, и очень хорошо запомнила воздух в районе этого дома. рвущий крыши ветер с стороны порта. улица, поднимающаяся вверх так круто, что, пока дойдешь до перекрестка, устанешь.

мне жаль, что написал он не так уж и много. я очень советую вам всем почитать этого очень человеческого человека, простите уж за такой неуместный и плоский каламбур. за время чтения этой книжки я успела этого человека очень полюбить.

Это очень хорошая книга.
И очень тяжелая книга.
Это не роман - это сборник из дневниковых по сути записей, относящихся к разным годам и разным делам. Олеша описывает свое детство, деспота отца в пьяном состоянии превращающегося в лютого зверя. Писатель беседует сам с собой, откровенно размышляет о своих знакомых, о состоянии своей души.

Книга издана уже после смерти Олеши - из письменного стола писателя доставали рукописные и печатные страницы, разбирали их по датам, по цвету бумажных листов, складывали все вместе в папку, снова перебирали.
Так появился огромнейший по объему дневник талантливейшего писателя, печатавшегося крайне мало, пишущего в стол, предпочитающего сохранять "писательское молчание" на протяжении долгих десятилетий. Дневник издавался несколько раз, затем дополнялся ранее не включенными записями и снова издавался.
И вот она "книга прощания", так же известная как "ни дня без строчки".
Прочитать стоит - язык полный и богатый, размышления умные.

я взялась за дневники Олеши, потому что мне было интересно узнать ответы на два вопроса:

1. как он пережил, когда репрессировали и убивали всех его друзей — а его оставили жить? на что вообще похож комплекс выжившего?

2. почему он так мало написал (по крупному счёту — две книги, «Трёх толстяков» и «Зависть»)? книги ведь были замечательные, да ещё и признанные.

у Олеши две серии дневников — весёлые «Ни дня без строчки», куда лучшее было отобрано Шкловским, и грустная «Книга прощания», куда вошло всё остальное. ясное дело, я взялась за грустную.

однозначного ответа, конечно, не получила, да и не может его быть.

1. Олеша был приятным, нежным каким-то и очень доброжелательным человеком. чуть ли не половина его дневников — дифирамбы друзьям и соратникам по цеху, тем великим, рядом с коими он видел себя весьма скромно: Маяковскому, Мейерхольду и так далее. но если самоубийство Маяковского описано подробно (и весьма макабрично, включая вынос мозга в мисочке), то про казнь Мейерхольда (лучшего друга, кумира, обожаемого) — вообще ничего нет.

Олеша пишет, что и в дневниках цензурирует самого себя, ведь всё равно кто-нибудь может прочитать — власть, жена, другие люди. потому ли он ничего не написал про Мейерхольда, что боялся? или это просто было так больно, что нечего было сказать? спустя годы он пишет, что нашёл с той поры только какой-то листок с невнятными нечитаемыми каракулями. кажется, дело было не в самоцензуре.

2. кажется, и книги он не писал не от самоцензуры, не от страшных времён — а просто потому что был автором одной (двух) книг. слава от «Зависти» ударила Олеше в голову, он не понимал, что делать, и бесконечно внушает себе в дневниках, что беллетристика в принципе умерла, что это реакционное старое искусство — писать сочинения из головы, а теперь пришло время реализма — соцреализма, понимаемого им как описание реальной жизни, то есть те же дневники. такое ощущение, что Олеша, которому хорошо удавались чуткие, чуть забавные и чуть сюрреалистичные притчи, всё пытался развернуть себя на какой-то иной лад, подражая окружающим, и не из страха преследований, а искренне — но у него не вышло.

вывод? а вывода нет. это не «Книга прощания», а какая-то книга молчания — вся она этим тихим молчанием пронизана. не думаю, что, обернись история как-то иначе, Олеша написал бы больше книг. и в то же время довольно невыносимо наблюдать историю человека, вся жизнь которого состояла из молчаливого наблюдения за тем, как убивали людей, которыми он восхищался.

он сам так и не понял, почему его оставили жить. и никто не понял. учёные полагают, что это просто случайность.

Переоформленный и масштабно расширенный вариант "Ни дня без строчки". Дневники и мемуары бывают нескольких видов: злые, завистливые, как у Нагибина, лживые - как у Ивнева, сдержанные и строго самоцензурируемые, как у Чуковского, самоцензурируемые, но иначе - через многословие - как у Пришвина. Олеша писал всю жизнь нечто такое, что обволакивает тоской твое сердце, но эта тоска - не безнадежна. Бесконечное оплакивание своего погубленного таланта, не сумевшего, как кажется автору, распуститься в яркий цветок, самоедство пьяницы, "я разучился писать" - и вместе с тем - заросли фантастических метафор, острота памяти не хуже набоковской, живая душа живого человека. Одна из важнейших книг моей жизни.