Цитаты из книги Орхидея съела их всех

Услышав слово “прощение”, Флёр теперь обнаруживает в нем совсем иной смысл, чем прежде. Раньше это была пустая болтовня и довольно размытое понятие – слово, похожее на далекую и неведомую ярко-рыжую гору с опасными уступами и резким обрывом на другой стороне. А теперь значение его прекрасно и похоже на мягкий подарок, обернутый в шелк и ленты – в духовном смысле слова, – который ей не терпится поскорее кому-нибудь вручить. Хотя можно, конечно, оставить его себе, смысл от этого не изменится…

Он всюду добирается на машине – тоже слишком быстрой – и всегда находит место для парковки, несмотря на ужасную карму, которую себе приписывает.

Так вот почему Флёр такая худая? Потому что только смотрит на пирожные, но не ест их?

Ей бы хотелось быть героиней Джейн Остин, а ещё лучше - одной из своих бестолковых подружек, которые заботятся только о нарядах и отказываются выходить из дома в дождь, но для такого поведения Бриония толстовата.

Прощать – значит испытывать чувство любви ко всем людям, всегда и везде, а не только к тем, кто вам дорог, и не только в те мгновения, когда вас охватывает особенная нежность по отношению к ним.

Как бы мы не поступали друг с другом в этой вечности и в следующей, ты - это я, а я - это ты, и в конце концов все это совершенно неважно.

Если хочешь, чтобы тебя как следует трахнул нормальный мужик, нужен Дарси.

Бриония любит моду и стиль, а вот они ее - нет.

Он – буй, быстролетен, он словно огонь! А может и посидеть тишаком и помирить сам с собой, почивыркивая и на время забыв о воробей-ястребах, кошечках и длинной серой белке. В новой своей голове он слышит завертенья человечьих стихов и другие смысловещи, которые доносятся до него издалека-далека.

– Якобы, если на острове объявляется человек, который утверждает, что он – седьмой сын седьмого сына, нужно вложить ему в руку дождевого червя. – Фу, гадость. Зачем? – Затем, что, если он говорит правду, червь немедленно погибнет. – Но почему так важно быть седьмым сыном седьмого сына? – Потому что такие люди обладают сверхспособностями. – Ага, например, могут убивать дождевых червей. Пипец.

Зачем советовать жене обновить нижнее белье, если можно просто поселить ее в лесу, а уж потом отправиться на все четыре стороны и закрутить роман с женщиной, у которой целый шкаф новой одежды? Ее наряды ты никогда раньше не видел, и они не вызывают досады, ведь ни одна из вещей не была куплена на твои деньги и ни одна из них не стоила столько, сколько ты получаешь за две своих колонки, а если и стоила, то на мрачные мысли это не наводит, скорее, наоборот – возбуждает, и поэтому…

А еще она убрала из кабинета все флюоресцентные лампы. Да, именно убрала, а это в тысячу раз удивительнее и интереснее, чем просто решить их не включать, как делают обычные люди.

– Что за хрень ты мелешь? – говорит Клем, наматывая на палец прядь волос, и в этом ее вопросе и ленивой улыбке опять есть что-то такое – и Олли не в силах разозлиться. Это как если тебя царапает красавица-кошка и ты не можешь всерьез на нее сердиться.

Если Брионии перепадет часть наследства Олеандры, она обещала купить Джеймсу этот его лес, потому что да, конечно, что может быть прекраснее в этом гребаном мире, чем проводить каждое лето в темном сыром лесу, собирая там ядовитые мухоморы, постоянно промокая до нитки и ПОДЫХАЯ.

Даже перебравшись в Кентербери, они продолжают ездить к своему старому мастеру в Шордитч, и тот делает им рваные асимметричные стрижки, которые странным образом подчеркивают в их внешности не возраст, но мудрость и опыт.

У него у самого денег куры не клюют, но на людей, которые зарабатывают тем, что исполняют песни о сексе на полу или о сексе на пляже, смотрит с долей презрения (хотя сам за свою жизнь на каких только полах не занимался сексом, да и на пляже – тоже).

У Августуса всегда “все то же самое” – что бы это ни значило.