Холод туманного замка

"– Нашел что-то интересное?
Нев не отреагировал на ее оклик, только молча шагнул вперед, к дверям. Так уверенно, словно точно знал, что за ними их ждет нечто важное. Лиля сразу внутренне напряглась и дала Ярославу знак, что нужно следовать за Невом.
Тот уже потянул на себя массивную дверь, которая со скрежетом и лязгом давно заржавевших петель неохотно отворилась. Нев моментально нырнул в темноту помещения, Лиля и Ярослав уверенно пошли следом.
Войдя в комнату, Лиля едва удержалась от смеха: небольшая зала оказалась библиотекой. Несколько стеллажей хранили на своих полках посеревшие от пыли фолианты в кожаных переплетах. Посреди залы стояли столы, на некоторых из них тоже лежали книги, одна даже была открыта, словно кто-то покидал это место в спешке, не успев ни дочитать, ни тем более убрать все на место.
– Нев, у вас какой-то внутренний локатор книг стоит, что ли? – хохотнул в наушнике Ваня."

я не смогу жить без тебя. Не смогу жить в полном смысле этого слова. Снова провалюсь в черную бездну без чувств и мыслей. Пока не найду способ умереть более или менее достойно. Я знаю, что не должен тебе этого всего говорить, – торопливо добавил Войтех, словно боялся, что она его остановит, – потому что это нарушает все, о чем мы договаривались, но сейчас мне нужно, чтобы ты знала. Нужно на тот случай, если завтра та же участь постигнет и меня. И для того, чтобы ты зря не рисковала собой. Я хочу, чтобы ты знала: последние два года я был по-настоящему жив только потому, что ты была где-то рядом. Пусть даже не со мной, а с другим. Лишь бы ты была. И была счастлива. – Его рука, рассеянно гладившая ее волосы, вдруг скользнула на затылок. – Но если уж нарушать договоренности, то все сразу, – пробормотал он и наклонился к ее губам, не давая ни малейшего шанса избежать поцелуя.

С тех пор, как мы первый раз отправились в погоню за тайной, я заметил, что только рядом с тобой у меня получается… справляться с проблемой. Все, что я умею делать сам, – это проваливаться в глубокую яму, где нет ни света, ни звуков. Где мои собственные чувства притупляются до иллюзии полного их отсутствия. Это помогает снять боль, но не помогает… пережить ее. Я словно замораживаю больное место, заставляю себя забыть о нем. Оно не лечится. Лишь, затаившись, ждет, когда сможет снова напомнить о себе. Уничтожить меня. Оно пытается сделать это даже сквозь заморозку. Эти два с половиной года ты задавала неудобные вопросы, бередила мои раны, о которых я пытался забыть. В то же время ты заставляла меня иначе взглянуть на них. Выговорить. Выплеснуть. Разозлиться на тебя и на самого себя заодно. Чем-то это помогало. Помогало оставить все в прошлом. Мне еще ни разу не удалось сделать это самому.

— Ты как наседка, — недовольно высказал он брату, стоило тому приблизиться. — Как тебя только терпят?
— Мучаются, страдают, но сделать ничего не могут, — ничуть не смутился Войтех. — А мне приходится. Очень не хочется потом объяснять нашим родителям, почему из поездки я привёз только твои вещи.
— И ты правда считаешь, что твоё или его, — Карел выразительно кивнул в сторону Страха, — присутствие рядом что-то изменит? Судя по записи с камеры, Даниэль исчез за считанные секунды. Вероятно, даже понять не успел, что происходит. Ни твой пистолет, ни твой дар никого не защитят. В лучшем случае, обратно вернётся два комплекта одежды, и кто-то другой будет объяснять нашим родителям, что произошло. Поэтому лучше бы нам с тобой ходить порознь. Так больше шансов, что хотя бы один из нас вернётся.

— Предпочитаю не трогать такие вещи голыми руками, — ответила она на вопросительный взгляд Ханны. — Мало ли от чего он умер.
— Разумно, — не могла не согласиться та, вытаскивая вторую пару. — Если честно, я никогда в жизни не видела мумий, не считая музеев. Я историк-языковед, знаю много старых и мёртвых языков, сутки просиживала в архивах, но в археологических раскопках не участвовала ни разу.
— Да ты знаешь, с мумиями и я дела не имела, — усмехнулась Саша. — От меня трупы успевают забрать до того, как они начнут разлагаться.