Цитаты из книги Голад

Боже, каким мрачным представлялось мне будущее! Я не плакал, у меня не было на это сил; измученный до предела, я сидел бесцельно и неподвижно, сидел, терзаемый голодом.

Совесть, говоришь? Вздор, ты слишком беден, чтобы носиться со своей совестью.

не ел целых три дня! Хоть бы кусок хлеба! Но никто не предложил мне талон, а попросить я не решился.

От голода мною овладело ликующее безумие: боль надо мной не властна, мысль не знает удержу.

Я разлагался изнутри, во мне разрасталась какая-то черная плесень. А там, на небесах, восседал бог и не спускал с меня глаз, следил, чтобы моя погибель наступила по всем правилам, медленно, постепенно и неотвратимо.

Ах, все – тлен! Вся трава зеленая сгорела! Удел всего – гроб в четыре доски и саван от йомфру Андерсен, в подворотне направо…

Первым моим чувством было тупое изумление, что я очутился под открытым небом, но оно скоро сменилось горькой тоской; я готов был плакать от досады, что я все еще жив.

Прочь, неуместная гордость!

Господи, как трудно мне было удержаться на поверхности, за что бы я ни ухватился!

Какое это горе, какое ужасное несчастье, что я так обнищал! Какое унижение, какой позор!

И чтобы верить в милосердие, ты должен сложить руки и быть хитрее самого сатаны. А Маммону ты ненавидишь во всякой личине.

– Все, что вы пишете, стоит вам больших усилий, но вы слишком порывисты. Если б вы могли быть немного хладнокровнее! У вас слишком много пыла. -(Редактор).

Ах, если б теперь кусочек хлеба! Чудесный кусочек черного хлеба, который можно грызть, бродя по улицам!

Надо было дальше влачить нищенскую жизнь. (...). Я готов был плакать от досады, что я все еще жив.

Я шел по улице и плакал, все больше и больше жалея себя. (...): Боже, как мне тяжко! Боже, как тяжко!

Как медленно и неуклонно катился я под гору!

Я уже придумал подходящую героиню – великолепный образ фанатичной блудницы, согрешившей в храме не из слабости или из страсти, а из ненависти к богу, согрешившей у самого алтаря, сунув покров под голову, из дерзновенного презрения к богу. Ха-ха!

Изо дня в день он играл здесь в карты с гостями, играл не на деньги, а лишь бы скоротать время, лишь бы чем-нибудь занять руки. Больше он ничего не делал, движения его были ленивы и неохотны, а жена его тем временем сновала вверх и вниз по лестнице, хлопотала по дому и отыскивала постояльцев.

Голод мучил меня, мне хотелось умереть, и я плакал от избытка чувств. Горе мое было беспредельно.

Какой дивный денек, вот бы еще поесть хоть немного!