Un peu de soleil dans l'eau froide

В сущности, он всегда был одинок...

Мысль, что «за все надо платить», наполнила его отвращением к себе.

Это была простая и в то же время непростая жизнь: простая, потому что в ней не было никаких из ряда вон выходящих событий, и непростая, потому что по внезапному молчанию, прерывавшему иногда рассказ Натали, по отдельным словам, интонациям голоса и самому складу фраз чувствовалось, что эта спокойная и в общем-то благополучная жизнь стала для нее почти невыносимой.

Бывают моменты, когда человека надо принудить и, не входя в его переживания, действовать в своих собственных интересах, не считаясь с колебаниями партнера, и в конечном счете для его же блага. Но так поступить она не могла, и именно за это он и любил ее.

Необходимость лгать пробуждает изобретательность, подстёгивает воображение.

Я всегда говорил: жизнь - это как волны в море. Одна несёт вверх, другая вниз...

Я никогда не жалел о том, что отдавал добровольно. Дорого обходится лишь то, что крадёшь...

Если бы он наделал глупостей, у него наверняка нашлось бы о чем поговорить с ней. Необходимость лгать пробуждает изобретательность, подстегивает воображение.

- Ты читал когда-нибудь русские романы? Внезапно, после двух встреч, герой говорит героине: «Я люблю вас». И это правда, и это ведет повествование прямо к трагическому концу.
— А какой трагический конец ты предвидишь для нас с тобой в Лиможе?
— Не знаю. Но так же, как героям русских романов, мне это безразлично. Поторапливайся.
Он вышел вместе с нею, несколько умиротворенный: с начитанной женщиной спокойнее – она смутно знает, что ее ждет и что ждет ее партнера.

В первый день она сказала, что любит его, и потом спокойно ждала, когда и он ее полюбит.

Поверьте, в тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли... Погибли для самого себя.

Да что же, в конце концов, с ним такое? За что он наказан? И кем? Он всегда относился по-братски к своим друзьям, а с женщинами был даже нежен. Он никогда и никому сознательно не причинял зла. Почему же в тридцать пять лет жизнь, как отравленный бумеранг, ударила его?

Время – единственный властитель, которого он признавал, – унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным – он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

Возможно, любовь иной раз можно определить как желание делиться всем только с одним человеком.

Вся эта путаница как-то смягчала дело. Так к человеку, заболевшему инфекционной желтухой, приходит приятель и, видя на подушке желтое как лимон лицо, выражает беспокойство по поводу того, что больной начинает лысеть.

– Скажите, а вы боитесь грозы? 
– Грозы? Да вы шутите! Налогов – вот чего мы боимся.

человек бывает свободен только соотносительно с кем-то.

Ах, в конечном счете жизнь устроена слишком глупо!

... во время следующей грозы он будет держать ее в объятиях и тогда посмотрим, что окажется сильнее – страх или наслаждение.