Звездный меч

Жрица же, в свою очередь, говорила, что именно на предстоящем совещании я просто обязан побывать.

Я убеждал Поющую Жрицу, что не имею никакого желания присутствовать на обговаривании очередного указа, скорее всего, направленного на улучшение продовольственного снабжения столицы.

– Глупо проводить черту и отделять магическое от не-магического. Явление, названное тобой «нуль-Т», может быть исключительно таковым. – Предупредила мой вопрос Та, Что Грезит. – Сказать «магическая нуль-Т» всё равно, что сказать «магическая магия».

Казалось, палатка вместе с нами движется в пространстве некоего иного измерения. «Магическая нуль-Тэ? Спрошу-ка…»

В первую очередь солдаты подвергли Жрицу ещё большей опасности (если считать, конечно, что данная опасность была возможна в принципе). Расстреливаемая толпа, предавшись паническому бегству, ни в коем случае не становилась менее опасной.

Действия солдат, направленные вроде бы на «освобождение» Поющей из плена толпы, на самом деле были крайне необдуманными. Во всех отношениях и смыслах.

Таким образом, монархисты были как внутри здания, так и за его пределами.

Ещё я заметил, что в руках гвардейцы РМС держали странные трубкообразные, прихотливо изогнутые предметы, идентифицировать которые не сумел. Волшебные палочки какие-нибудь?!!

Женщина повернулась в мою сторону. Она внимательно и пронзительно посмотрела мне в лицо и довела до ведома графа:

– Я забираю его с собой.

– Но, миледи… Вы не можете… – хотел возразить Лестер.

– Ты заблуждаешься, человек Лестер. Или ты собираешься помешать Поющей Жрице? – вызывающе произнесла женщина.

«Нет, – отвечали мне с грустью товарищи по оружию, – Поющая Жрица, как бы мы её ни любили, остаётся по другую сторону баррикад… А имени Танцующей Женщины мы не знаем, – добавляли партизаны. – Откуда взялась такая, не ведаем. Но горячо благодарны Свету за то, что она здесь сейчас, и с нами…»

…Корешимся с «мятежниками»-монархистами. Братаемся чуть ли не со слезами на глазах. Создаём имидж, а как же ж. И потом несколько суток его всячески подтверждаем.

Врукопашную, на ножах, и в перестрелках мы сами справлялись со сторонниками РМС, Фея скромненько пребывала в сторонке. Но стоило в поле зрения или в поле чувствования появиться магическому прибамбасу какому-такому-сякому, – она выпрыгивала на передовую. Так вот и добрались.

– И всё-то она ведает… Да я что, я разве против, – пожимает плечами Кэп Йо. – Тебе не кажется, волшебница, что ворота вот-вот рухнут?

Три секунды – и улица нашими стараниями превращена в мясную лавку.

Общение с местным населением капитан взял на себя, он спам знает не хуже родного новисербского диалекта коруса.

Стражник утыкается фэйсом в пол, покрытый линолеумом, а капитан опускает руку, отвесившую оплеуху, и переступает лежащее тело.

Бегают темпераментно, значит, хозяева-тюремщики наши по коридорам и залам базы. Напрочь забыли о том, что надо хорошую мину при любой игре хранить, велению вековых традиций следуя.

Все в шоке в ужасе, короче. И не только хозяева, сиречь тюремщики наши, но и мы сами, дхорр забери… но мы – ненадолго.

Мне стало трудно дышать, перед глазами замельтешили голубые и фиолетовые светлячки.

И ещё я вдруг понял – МОЙ Свет вполне можно было назвать Добрым Светом.

Потому что, захоти я совершить что-нибудь плохое (в весьма относительном, но всё же, условно выражаясь, «общечеловеческом» понимании этого термина) – мой Свет ни беса не помог бы мне совершить это злое деяние…