The Business

. Дожив до определенного возраста, вдруг замечаешь, что стоящие кандидаты давно разобраны. Но чтобы разобраться, кто чего стоил, необходимо дожить до определенного возраста. И что прикажете делать? Наверно, выходить замуж как можно раньше и надеяться на лучшее. Или дожидаться, пока появятся разведенные, и выбирать из числа обманутых, а не изменников. Или снизить планку. Или поставить перед собой другие жизненные цели, для достижения которых надо быть самостоятельной личностью, а не половинкой супружеской пары.

В мире нет справедливости, во вселенной нет справедливости. Физика, химия и математика – в них тоже нет справедливости. Но нет и несправедливости, если уж на то пошло. Справедливость – это некое представление, а представления рождаются только у мыслящих субъектов. То есть у таких, как мы. У нас есть представления о добре и зле. Мы изобрели правосудие, чтобы отделять хорошее от плохого. Мы вырабатываем нравственные критерии. Мы создаем правила своего бытия и называем их законами – и все для того, чтобы сделать жизнь справедливее. Конечно, многое зависит от того, кто именно создает законы и кто от них выигрывает, но все же...

– Я сделал вам предложение потому, что вы, как мне кажется, будете прекрасной женой, и потому, что хорошо представляю, как проживу с вами, сколько мне отпущено; и, может статься, между нами возникнет взаимное чувство, похожее на любовь, очень важное и совершенно особое чувство. Думаю, жениться только по любви – это чудо как романтично, но я видел многих, кто впоследствии об этом пожалел. Конечно, некоторым везет, это несомненно, и у них потом все идет гладко, но я таких не встречал. Для большинства людей, как мне кажется, жениться по любви – это значит жениться… так сказать, на вершине. Дальше отношения катятся под гору. А жениться по другим причинам, когда решение принимается не только сердцем, но и разумом, – это значит отправиться в совсем иное путешествие, я бы сказал, к вершине. – Он смутился. – Прямо скажем, я не мастер выбирать сравнения. Но этот путь дает надежду, что ступившим на него будет постепенно становиться лучше и лучше.

Что для всех нас одинаково важно? Мы все – один биологический вид, тот же самый набор клеток, нам всем свойственно чувство голода, жажды, опасности. А вот дальше все становится сложнее. В этом ряду секс тоже, конечно, сильный стимул, он идет следом за жизненно важными потребностями. Можно предположить, что нам всем, в той или иной форме, необходима любовь, но кто-то обходится и без нее. Каждый из нас – индивидуум, но мы действуем сообща. У каждого есть родные, друзья, союзники или хотя бы сообщники. У каждого своя правда, и – сколько ни ищи – нет под солнцем такого зла, которое кто-нибудь не выдавал бы за добро, нет такой глупости, у которой не нашлось бы приверженцев, нет и не было кровавого тирана, вокруг которого не толпились бы ярые фанатики, готовые защищать его до последней капли крови, желательно не своей.

...трудоемкость. Она не давала нам покоя во все времена: когда людям приходилось вскрывать для проверки ящики, забитые восковыми табличками, когда приходилось разворачивать свитки папируса, когда приходилось отстегивать прикованные цепями конторские книги, когда приходилось заказывать из хранилищ старинные гроссбухи, когда приходилось изучать микрофиши, и даже в наши дни, когда весь учет компьютеризирован; в течение двух тысячелетий каждое техническое новшество, которое, думалось, вот-вот облегчит процесс, очень скоро с неизбежностью влекло за собой новые усложнения расчетов и систем.