Неверная

Вожделения пропитываясь соком
И стремительно заглатывая страсть,
Ты попутно, элегантно очень, Блоку
Письма пишешь, чтобы ниже не упасть...

Это словно грань, где ты гуляешь голой -
Телом, мыслями, душой... Преграды нет...
Повседневностью стандартною, бесполой
Заполняешь своей сущности скелет...

Письма Герцену оргазма после сразу
На волне особой, грустны и смешны...
Поцелуями любую смазав фразу,
Трудно истину узреть со стороны...

Б@@дь по жизненному принципу, не лучше
Б@@ди с бизнес-планом, но имеет смысл
Послевкусие, что наполняет души
Разным цветом опускаемых кулис

При финале пьесы суетливых будней,
Где все роли проходные, как не ной...
Маяковский, Герцен... Ах, какие люди
Твой инстинкт интересуют половой!!!

Образованная сучка... Не на трассе
Ты своих желаний заполняешь том...
Слева - ё@@рь, справа - несомненный классик,
После - в горле экс-литературный ком...

А так всё красиво и интересно начиналось - с экзотическим и эротическим прологом одновременно, с рекламной картинкой бурного повествования со множеством интересных мыслей по поводу изменчивости желаний на фоне одной, влюбчивой и но при этом не легкомысленной, героини классического, литературного разлива... Тут сразу на лицо, и понимание героиней своей порочности, и принятие этого дара/проклятия, и особая структура поведения при такой жаркой и податливой натуре... И самое главное - деликатность при получении удовольствия, чтоб никто не был обижен и обделён... Не всегда получалось... Прямо скажем - почти никогда не получалось, что и послужило не просто сборником пикантных прохождений, а практически закрутило сюжет в некое подобие триллера даже, почти драмы древнегреческого, театрального уровня... Но все испортило одно "но" - письма главной героини своим любимым писателям и поэтам, некие крики души, которые по итогу сводились к пересказам общеизвестных, биографических фактов с поучительными ремарками по поводу правильности некоторых из них... Критические замечания по поводу и без немного отвлекали героиню от собственных страданий и размышлений, хотя не спасали её от очередного адюльтера... Как-то вышло весьма сумбурно у автора преподносить высшие моральные ценности через греховность некоторых событий...
3 из 5 - я не моралист и не ханжа и люблю б@@дей по жизни, ибо они имели (слово-то какое!!!) огромное значение в становлении меня, как личности, но тут автор, словно извиняется устами героини за такое поведение... Басня под грифом "ХХХ", где сперва лебедь щуку раком, а потом все вместе ждут благодатного сыра от высшего разума... Похотливая дура и классическая литература - дуэт с треском провалился... Надо было выбирать что-то одно или совмещать эти два понятия в более удобном для читателя интерьере... А про писателей и поэтов я и в других источниках узнаю интересующие меня факты, без размазывания спермы по розовым очкам... Советовать особо не берусь... Читайте только на свой страх и риск...

Ефимов И.М. Неверная: Роман. - СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2006. - 448 с. - Тираж 7000 экз.

Женщина, он лица которой автор ведёт повествование, сначала кажется существом довольно примитивным: обычной юной нимфоманкой, которая в погоне за острыми физиологическими ощущениями никак не может остановиться.

Что ж, такое бывает: тип девушки-давалки многим хорошо известен. Ниже, однако, образ главной героини значительно усложняется... и становится совершенно условным, не жизненным. До знакомства с будущим мужем она меняет партнёров как перчатки, затем становится примерной женой и матерью, но после достаточно долгого пребывания в счастливом браке  заводит себе сразу двух любовников (причём один из них значительно моложе её, а другой значительно старше). Жизнь героини романа чётко делится на три стадии. Если бы писатель представил нам только стадии 1 и 2, ему ещё можно было бы поверить (хотя верится с трудом: по моим личным наблюдениям, у девушек-давалок первый брак всегда кратковременный). Если бы писатель представил нам только стадии 2 и 3, поверить было бы легче: на излёте молодости многие женщины, вроде бы вполне счастливые в браке, вдруг начинают «экспериментировать» (а после измены мужа с какой-нибудь молоденькой тёлкой появляется даже и моральная санкция). Но стадии 1 и 3 не сочетаются: это разные типы женского сексуального поведения. Когда писатель выстраивает все три стадии в один ряд, история лишается правдоподобия. Получается не развитие образа главной героини, а насилие над этим образом.

И окончательно героиня становится условной фигурой, когда писатель наделяет её недюжинным интеллектом, равным его собственному. Героиня могла бы выглядеть более-менее естественно, если бы автор дал ей какой-нибудь чисто богемный род занятий (поэтесса, художница, музыкантша, актриса). В богемной среде вольность нравов так распространена и всем привычна, что даже считается нормой. Но автор дал героине занятие, требующее не «вдохновения», а серьёзных интеллектуальных усилий: сделал её литературоведом, специалистом по русской классике. После этого открывается возможность приписать ей серию психологических очерков о сексуальном поведении ряда наших литературных знаменитостей. Чтобы встроить эти очерки в ткань повествования, автор придал им форму писем, которые исследовательница русской литературы адресует давно умершим людям, завладевшим её воображением. Идея небезынтересная, но реализация оставляет желать лучшего: из-за плеча героини всё время высовывается бородатая физиономия подлинного автора.

Сами по себе эти очерки эти чрезвычайно занимательны, и за ними, видимо, долгие годы исследовательского труда. Автор отрицает, что побудительными мотивами были «эротическое любопытство и зуд припасть к замочной скважине» (с. 298), но пусть даже и так; для меня в данном случае важен только результат. Ефимов заполняет белые пятна парадных жизнеописаний, и в этом - большое достоинство его книги; уже ради одного этого стоило бы её прочесть. Но беда в том, что эротико-литературоведческие очерки, слегка задрапированные под «письма» главной героини, занимают слишком много места. Вот как это выглядит в числовом выражении:

• Авдотья Панаева: с. 17-36 (20 страниц)
• Герцен: с. 52-74 (23 страницы)
• Тютчев и его сожительница Елена Денисьева: с. 96-121 (26 страниц)
• Тургенев: с. 159-200 (42 страницы)
• Блок: с. 233-270 (38 страниц)
• Бунин: с. 297-330 (34 страницы)
• Маяковский: с. 360-398 (39 страниц)

Итого: 222 страницы, на 437 текстовой части книги (то есть более половины). При этом поверить в принадлежность «писем» главной героине трудновато: дамы лёгкого поведения могут быть очень хитры, но интеллектом не блещут, и на упорный труд в какой бы то ни было области умственной деятельности они органически неспособны.

Здесь автору следовало бы призадуматься и остановиться, но не тут-то было! У него накопилось много афоризмов и миниатюр в несколько строк («виньеток», как он их называет); надо куда-то их пристроить, чтоб добро не пропадало, а тут как раз поспевает очередной роман; эротико-литературоведческие очерки приписаны там главной героине; а применим-ка этот приём ещё раз, до кучи, и припишем «виньетки» одному из её любовников! И вот ещё несколько страниц книги (в общей сложности - с десяток) заполняются вставным текстом... В результате история главной героини, разбитая многочисленными вставками на фрагменты, превращается в какую-то цепь интермедий. А выбросить вставки из текста положительно невозможно: останется легковесная повестюшка, прямо недостойная пера такого известного писателя, как Игорь Ефимов. Особенно удручает неправдоподобный, невозможный в реальной жизни финал.

Впрочем, действие второй половины книги развивается в США; шут их знает, наших эмигрантов, что у них там происходит в головах, и как они там бесятся...

И ещё одна серьёзная претензия к автору: в истории главной героини любое прикосновение к медицинской тематике почему-то неизменно оказывается смехотворным (с.143-144; с. 399; с. 434-436). Не буду утомлять вас подробностями, но я просто ржал! А последний эпизод, по сути дела, ещё и поклёп на американскую медицину. Вот хирург объясняет героине главную (непосредственную) причину смерти её «старого» любовника, получившего множественные травмы в ДТП:

Селезёнка находится не в грудной, а в брюшной полости, но соль не в том. В реальной жизни описываемая ситуация, учитывая диагностические возможности даже средненькой современной больницы, квалифицировалась бы как преступная халатность лечащего врача, приведшая к смерти пациента. Хотя автор и уверяет нас, устами хирурга, что «сделать было ничего нельзя».

... А знаете ли, что самое лучшее в этой книге? Картинка на обложке.

Не на суперобложке, а на самой обложке (хотя и здесь несколько фрагментирована, в соответствии с книжным форматом). Вот она в подлинном, необрезанном виде:

Здесь каждая деталь многозначительна, и с содержанием книги безусловно перекликается (хотя никакого конкретного эпизода не иллюстрирует). Автор - Антон Ломаев, известный художник из Петербурга. На мой вкус, это одна из лучших его работ.

Сейчас уже не вспомню, как и где именно я "набрела" на эту книгу. И не скажу, что же в конечном счете подтолкнуло меня к ее прочтению. Не могу сказать, что книги подобного жанра - моё.
Сразу за названием две мощных ассоциации: одноименный фильм с Ричардом Гиром, фильм мрачных красок и мрачных начал в природе, игре света и тени, в человеческой психологии. Кино сильное и пронзительное. Вторая ассоциация: одноименная опять же песня когда-то горячо любимой группы с текстом на надрыв души, но вот почему-то лирическому герою посочувствовать не хотелось.
Третьим всплыл вопрос: интересно, "проедется" ли автор по животрепещущему вопросу о "приятии" мужской измены и отторжения обществом женской неверности?... Название, для привлечения читателя, скорее всего беспроигрышное. Тема, мягко выражаясь, не нова, да еще из тех, что отсылают к человеческим инстинктам.
Главная героиня понятна мне своим трепетным отношением к слову, литературе. Близка тем, что она так же, как и я, преподаватель вуза. На этом, кажется все симпатии и заканчиваются.
Острое неприятие вызвал факт копания и перекапывания личной жизни русских писателей-классиков. Да, я не спорю, какие-то стороны личной жизни находят отражение в творчестве, но зачем же так "пережевывать" и "переполаскивать"... Хотя... Нынче это называется коммерчески выгодным.
При том, что повествование ведется от лица женщины, автор-мужчина проявляет себя очень сильно в гневной речи судьи и Глеба, что мол, это вы женщины во всем виноваты, в том, что нас, мужиков, так колбасит. Бессилие слабого мужчины сострадания не вызывает (особенно на фоне сильного мужчины Пахомыча), так же как и в песне любимой группы.
В общем, ощущения противоречивые. В любом случае, всё всегда индивидуально и не стоит искать в этой книге руководства к действию и вообще каких-то подсказок по жизни.

У Игоря Ефимова на руках были материалы трех видов: афоризмы, которые он сам придумал, письма к любвеобильным писателям и другим знаменитостям прошлого (письма он тоже сам придумал) и история с маньяком. Игорь Ефимов, недолго думая, соединил все это в одной книге под названием "Неверная". Начало весьма многообещающее: героиня пытается разобраться в себе, в том, почему ей тяжело хранить верность одному человеку, чего ей не хватает в отношениях. Но, увы. "Психологию" автор не вытянул, все это так и осталось на уровне заявки. А жаль, очень жаль, потому что именно из-за этого я и взялась роман читать.
Структура книги выглядит таким образом: повествование от лица героини, потом афоризмы лучшего друга героини, потом письма к писателям и другим знаменитостям. По отдельности - все, в общем-то, удобоваримо. Но зачем все это нужно было сливать в одну бадью? Не хватило мастерства оформить афоризмы не отдельными главами (которые, кстати, очень хороши сами по себе, и из-за которых я и поставила нейтральную оценку книге), а "вложить" их в уста героев? Письма к писателям и великим людям, в целом, интересны, но только они слишком большие, на мой взгляд. Вполне можно было бы исключить в этих письмах биографии этих самых великих людей (зачем нужно было самим адресатам рассказывать их же биографию-то?). К чему в итоге приходит автор? да ни к чему. Отвергнутый бывший любовник, который оказывается маньяком, пытается вывести из себя главную героиню. Но ведь он мог "достать" любую женщину, будь она хоть добропорядочной с ног до головы, не поднимающей очи на других мужчин. Он нашел бы способ, на то он и маньяк.
Так что остается какое-то чувство неудовлетворенности от книги. Афоризмы вот только вынесла себе сюда в цитатник, и на этом все.

Совсем не жалею, что взялась за эту книгу - она очень хороша по многим параметрам. Во-первых, сюжет, который с самого начала завлекает своим психологизмом, он построен на внутренних переживаниях неверной женщины, у которой неверность, если и не патология, то «стиль жизни». Многие мужчины любят оправдываться своей полегаемостью, при этом они забывают, что женщина – тоже человек и ей не меньше свойственно влюбляться и выбирать «партнёра поприятнее». Да и после свадьбы жизнь не заканчивается. Я не в коем случае не оправдываю неверность ни одной из сторон, но всё-таки в качестве пищи для размышлений на данную тему эта книга будет полезна. Полезна ещё и тем, что она показывает в какой тупик эта неверность может привести. У главной героини тупик вышел совсем уж крайним, не буду говорить каким, только намекну, что читать становилось всё интереснее, так как к концу роман из неспешной новеллы превращался в остросюжетный триллер. Но и у других персонажей, которым героиня-филолог пишет письма через века, у известных писателей и поэтов (Блок, Тургенев, Белый, Бунин, Маяковский) показывают, что неверность загоняет в угол прежде всего, самого «неверного» и конечно же всех дорогих ему людей. У каждого из приведённых литературных героев была своя уникальная ситуация и каждый принимал своё решение, а чаще всего просто «плыл по течению», но знакомясь с ними читатель не только пополнит свою копилку знаний о жизни великих, но и сможет ответить приемлемо ли для него лично такое поведение. Так что книга оказалась не только увлекательной, но и полезной.

Чудесные вставные новеллы про писателей. Особенно хороши Тургенев и Маяковский. Я серьезно теперь задумываюсь о том, а мог ли не любивший Тургенева Толстой и правда воспользоваться его образом для создания Анатоля Курагина (если не считать побега с Наташей).

Хороши и запоминающиеся афоризмы. Привлекательна преданность героев литературе и то, как они в эту литературу вживаются (сокращение ФИО Лермонтова до МЮЛ этому не мешает)

Единственный минус - за сам сюжет, который меня в книге меньше всего заинтересовал. Люди разные, с разным темпераментом, разными привычками и не думаю, что реальная полигамная женщина стала бы так пытаться себя оправдывать. Вполне возможно (знаю, о чем говорю) она могла бы быть просто довольна собой не менее, чем любая верная супруга и добродетельная мать.

В общем книгу оценила высоко, но если бы это был сборник эссе об авторах, а место сюжета заняли дополнительные рассказы - была бы в полном восторге.

Главная героиня - интеллектуальная дама, филологиня. Но..."слаба на передок" (это не моя грубость, она сама так о себе говорит). Короче, мужиков меняет только так.
Пишет письма классикам: Тургеневу, Некрасову, Блоку и т.д. Посмотрите, мол, господа - ого! - сколько секса у вас было. Напоминает им факты. Выложится в этих письмах и легче становится. Типа - что мол, меня ругают, на них-то взгляните.
На просторах интернета нашёл пример, не имеющий прямого отношения к данной книге, но он "в ту же сторону".

*********
На одной из гумилевских конференций академик Александр Панченко делал доклад под названием «Нравственные ориентиры Серебряного века» (или что-то вроде того).
Первые два ряда заполнили интеллигентные старушки, пришедшие посмотреть на знаменитого благодаря TV академика. Остальные 18 рядов были заняты школьниками, которых на конференцию загнали «добровольно-принудительно».
Академик начал свой доклад чрезвычайно эффектной фразой:

• Как известно, Михаил Кузмин был педерастом!