Цитаты из книги Чудесные сказки

Кажется, Палач утверждал, что нельзя отрубить голову, если не имеется тела, от которого ее можно отрубить, что он никогда такими вещами не, занимался и на старости дет заниматься не собирается! Король утверждал, что лишь бы была голова, а отрубить ее можно, и нечего болтать чепуху! А Королева утверждала, что, если все не будет исполнено сию секунду и даже значительно раньше, она велит отрубить головы всем без исключения!

– Как тебе нравится Королева? – понизив голос, спросил Кот. – Никак не нравится! – сказала Алиса. – Она так ужасно… – Тут она заметила, что Королева стоит за ее спиной и внимательно прислушивается, и продолжала так: – …Сильно играет, что прямо хоть сразу сдавайся!

Ведь это ужас как они тут любят рубить людям головы; прямо чудо, что кто-то еще в живых остался!

– Скажите, пожалуйста, – несмело начала Алиса, – а почему вы красите эти розы? Шестерка с Семеркой переглянулись и, как по команде, поглядели на Двойку. – Тут, барышня, такая история вышла, – понизив голос, начал Двойка. – Велено нам было посадить розы, полагаются тут у нас красные, а мы, значит, маху дали – белые выросли. Понятное дело, если про то ее величество проведают – пропали, значит, наши головушки. Вот мы, это, и стараемся, значит, грех прикрыть, пока она не пришла, а то…

– Я не понимаю, – очень робко, боясь опять рассердить Соню, начала Алиса, – как же они таскали оттуда мармелад? – Из обыкновенного колодца таскают воду, – сказал Шляпа, – а из мармеладного колодца всякий может, я надеюсь, таскать мармелад. Ты что – совсем дурочка?

Выпить больше, чем ничего, – легко и просто. Вот если бы ты выпила меньше, чем ничего, – это был бы фокус!

-...и можно вас попросить не исчезать и не появляться все время так внезапно, а то у меня прямо голова кружится! – Договорились, – сказал Кот и на этот раз действительно стал исчезать по частям, не спеша: сначала пропал кончик хвоста, а потом постепенно все остальное; наконец осталась только одна улыбка, – сам Кот исчез, а она еще держалась в воздухе.

– Извините, а как же мне тогда попасть в дом? – спросила Алиса. – Кое-какой смысл стучать мог бы еще быть, – продолжал Швейцар-Головастик, не обращая ни малейшего внимания на вопрос Алисы, – если бы эта дверь нас разделяла. Пример. Вы, барышня, находитесь в доме. Я нахожусь здесь. Вы стучите. Я отворяю вам дверь. Вы выходите. И вот вы тоже снаружи. Не так ли?

– Ты не слушаешь, – ни с того ни с сего сердито взвизгнула Мышь, – отвлекаешься посторонними предметами и не следишь за ходом повествования! – Простите, я слежу, слежу за ним, – смиренно сказала Алиса, – по-моему, вы остановились… на пятом повороте. – Спасибо! – еще громче запищала Мышь, – вот я по твоей милости потеряла нить! – Потеряла нить? Она, наверное, в траву упала! – откликнулась Алиса, всегда готовая помочь. – Позвольте, я ее найду!..

– «…Эдвин, граф Мерсии и Моркар, эрл Нортумбрии, присягнули на верность чужеземцу, и даже Стиганд, славный любовью к отечеству архиепископ Кентерберийский, нашел это достохвальным…»

– Что, что он нашел? – неожиданно заинтересовалась Утка.

– Нашел это, – с раздражением ответила Мышь. – Ты что, не знаешь, что такое «это»?

– Я прекрасно знаю, что такое «это», когда я его нахожу, – невозмутимо ответила Утка. – Обычно это – лягушка или червяк. Вот я и спрашиваю: что именно нашел архиепископ?

«Наверное, она не понимает по-нашему, – подумала Алиса. – А-а, я догадалась: это, наверное, французская мышь. Приплыла сюда с войсками Вильгельма Завоевателя!

Почему я такая большая и нескладная! Вот если бы я умела вся складываться, как подзорная труба или, еще лучше, как веер, – тогда бы другое дело! Научил бы меня кто-нибудь, я бы сложилась – и все в порядке! ..... и Алиса вернулась к стеклянному столику, смутно надеясь, что, может быть, там все-таки найдется другой ключ или, на худой конец, книжка: «УЧИСЬ СКЛАДЫВАТЬСЯ!»

- Почему ты не пьёшь больше чаю? - спросил Заяц заботливо. - Что значит "больше"? - обиделась Алиса. - Я вообще ничего тут не пила! - Тем более! - сказал Шляпа. - Выпить больше, чем ничего, - легко и просто. Вот если бы ты выпила меньше, чем ничего, - это был бы фокус!

"Чайник закипает, Чашечка блестит!"

Это был Белый Кролик. Он медленно трусил обратно, озабоченно поглядывая по сторонам, словно в поисках чего-то потерянного. Было слышно,как он бормочет: "Ваше Высочество! Ваше Высочество! О, мои лапки! О, мой мех и мои усики! Меня казнят! Как пить дать казнят! И где я их обронил?"

- Вот судья, - сказала она про себя. - Раз в парике, значит судья.