Цитаты из книги Чудесные сказки

"Чайник закипает, Чашечка блестит!"

Это был Белый Кролик. Он медленно трусил обратно, озабоченно поглядывая по сторонам, словно в поисках чего-то потерянного. Было слышно,как он бормочет: "Ваше Высочество! Ваше Высочество! О, мои лапки! О, мой мех и мои усики! Меня казнят! Как пить дать казнят! И где я их обронил?"

- Вот судья, - сказала она про себя. - Раз в парике, значит судья.

- Откусишь с одной стороны - подрастешь, с другой - уменьшишься...

• С одной стороны чего? И с другой стороны чего?
• ГРИБА!!!

Принц сказал, что она всегда будет жить у него, и позволил ей спать на бархатной подушке перед дверьми его комнаты.

Младшая же русалочка, в то время как сестры ее всплывали рука об руку на поверхность моря, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, готовая заплакать, но русалки не умеют плакать, и от этого ей было еще тяжелей.

Вообще, каждая из сестер была в восторге от того, что видела в первый раз, – все было для них ново и поэтому нравилось; но, получив, как взрослые девушки, позволение плавать повсюду, они скоро присмотрелись ко всему и через месяц стали говорить, что везде хорошо, а дома, на дне, лучше.

‎Другие сестры украшали свой садик разными разностями, которые доставались им с затонувших кораблей, а она любила только свои яркие, как солнце, цветы да прекрасного белого мраморного мальчика, упавшего на дно моря с какого-то погибшего корабля.

– Никакого горя у нее нет, одно только воображение! – ответил тот. – Все это она выдумывает.

На него она взглянула, Тяжелешенько вздохнула, Восхищенья не снесла, И к обедне умерла.

Ах ты, мерзкое стекло!
Это врешь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
мать брюхатая сидела
да на снег лишь и глядела!

Сотворив обряд печальный, Вот они во гроб хрустальный Труп царевны молодой Положили — и толпой Понесли в пустую гору, И в полуночную пору Гроб ее к шести столбам На цепях чугунных там Осторожно привинтили, И решеткой оградили; И, пред мертвою сестрой Сотворив поклон земной, Старший молвил: «Спи во гробе. Вдруг погасла, жертвой злобе, На земле твоя краса;

Та, в душе ее любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала:
«Не кручинься, Бог с тобой»

Я там был, мед, пиво пил, Да усы лишь обмочил.

Ты прекрасна, слова нет, Но царевна все ж милее, Все румяней и белее". Злая мачеха, вскочив, Об пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала И царевну повстречала. Тут ее тоска взяла, И царица умерла.