Цитаты из книги Чудесные сказки

— Как мне попасть в дом? – повторила Алиса громче. — А стоит ли туда попадать? – сказал Лягушонок. – Вот в чем вопрос.

Чем больше сразу учишься, тем меньше после мучишься.

Всё как всегда — ну что за безобразие!

Крокодилушка не знает Ни заботы, ни труда. Золотит его чешуйки Быстротечная вода. Милых рыбок ждет он в гости, На брюшке средь камышей: Лапки врозь, дугою хвостик, И улыбка до ушей…

'I — I hardly know, sir, just at present — at least I know who I WAS when I got up this morning, but I think I must have been changed several times since then.'

Как удивительны все эти перемены! Не знаешь, что с тобой будет в следующий миг..."

'If it had grown up,' she said to herself, 'it would have made a dreadfully ugly child: but it makes rather a handsome pig, I think.'

Откуда я знаю, что я думаю? Вот скажу - тогда узнаю!

И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

— Так вот, — продолжала Соня, — этот самый мармелад они ели или пили — делали что хотели... Тут Алиса не выдержала. — Как же это они пили мармелад?! — закричала она. — Этого не может быть! — А кто сказал, что они его пили? — спросила Соня. — Как — кто? Вы сами сказали. — Я сказала — они его ели! — ответила Соня. — Ели и лепили! Лепили из него все, что хотели, — все, что начинается на букву М.

Палач говорил, что нельзя отрубить голову, если, кроме головы, ничего больше нет; он такого никогда не делал и делать не собирается; стар он для этого, вот что!

— Я расту как все, прилично, — сказала Соня. — А ты безобразничаешь!

То ли колодец был действительно уж очень глубоким, то ли летела Алиса уж очень не спеша.

— Фламинго кусаются не хуже горчицы. А мораль отсюда такова: это птицы одного полёта!

Покончив с этим, она обернулась к Соне и снова спросила: — Почему они жили под ключом? Соня подумала немного и сказала: — Чтобы сироп к ним капал сверху. Это был сиропный ключ.

Кому нужна голова без плечей?

Черт ли сладит с бабой гневной? Спорить нечего. С царевной Вот Чернавка в лес пошла И в такую даль свела,

"Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошёл в неё и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит".

I wonder if I've been changed in the night? Let me think: was I the same when I got up this morning? I almost think I can remember feeling a little different. But if I'm not the same, the next question is, Who in the world am I? Ah, that's the great puzzle!