Цитаты из книги Чудесные сказки

Старику жаль было дочь, да что сделаешь со злой бабой!

Never imagine yourself not to be otherwise than what it might appear to others that what you were or might have been was not otherwise than what you had been would have appeared to them to be otherwise.

Не будь такой, какой ты кажешься таким, которым кажется, что такая, какой ты кажешься, когда кажешься не такой, какой была бы, если б была не такой. 

Если ты будешь внимателен, а потом ещё чуточку подумаешь - обязательно поймёшь!

«Чему быть – того не миновать!»

- Если я моему господину доброму и ласковому за все его милости и любовь горячую, несказанную заплачу его смертью лютою, то не буду я стоить того, чтобы мне на белом свете жить, и стоит меня тогда отдать диким зверям на растерзание.

В каждой вещи есть мораль, если ты только сумеешь её найти.

«Здравствуй, зеркальце! скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты прекрасна, спору нет; Но живет без всякой славы, Средь зеленыя дубравы, У семи богатырей Та, что всё ж тебя милей».

Одному мужику хотелось есть. Он купил калач и съел, — ему все еще хотелось есть. Купил другой калач и съел, — ему всё ещё хотелось есть. Он купил третий калач и съел, — ему все еще хотелось есть. Потом он купил баранок и, когда съел одну, стал сыт. Тогда мужик ударил себя по голове и сказал: — Экой я дурак! Что ж я напрасно съел столько калачей. Мне бы надо сначала съесть одну баранку.

- Я тебя честно предупреждаю, - закричала Королева и топнула ногой. - Либо мы лишимся твоего общества, либо ты лишишься головы. Решай сейчас же - нет, в два раза быстрее!

- Выпей вина, - бодро предложил Мартовский Заяц. Алиса посмотрела на стол, но не увидела ни бутылки, ни рюмок. - Я что-то его не вижу, - сказала она. - Еще бы! Его здесь и нет! - отвечал Мартовский Заяц. - Зачем же вы мне его предлагаете? - рассердилась Алиса. - Это не очень-то вежливо. - А зачем ты уселась без приглашения? - ответил Мартовский Заяц. - Это тоже невежливо!

От уксуса - куксятся, от горчицы - огорчаются, от лука лукавят, от вина - винятся, а от сдобы - добреют.

Все страньше и страньше!

«А если бы и прошла, – подумала бедняжка, – тоже хорошего мало: ведь голова должна быть на плечах! Почему я такая большая и нескладная! Вот если бы я умела вся складываться, как подзорная труба или, еще лучше, как веер, – тогда бы другое дело! Научил бы меня кто-нибудь, я бы сложилась – и все в порядке!»

«Кому нужны книжки без картинок, – или хоть стишков, не понимаю!» – думала Алиса.

... Вот будет смешно! Подарки собственным ногам! И адрес какой странный!

Нет ничего на свете, из чего нельзя было бы сделать вывод. Надо только знать, как взяться за дело.

Поворотил он назад — нельзя идти, направо, налево — нельзя идти; сунулся вперед — дорога торная. «Дай постою на одном месте, — может, зарево пойдет в другую сторону, аль прочь от меня, аль потухнет совсем».

- Времени у меня не было, - подтвердил Грифон. - Зато я получил классическое образование. - Как это? - спросила Алиса. - А вот как, - отвечал Грифон. - Мы с моим учителем, крабом-старичком, уходили на улицу и целый день играли в классики. Какой был учитель! - Настоящий классик! - со вздохом сказал Квази.

Цап-царап сказал мышке: - Вот какие делишки, мы пойдём с тобой в суд, я тебя засужу. И не смей от пираться, мы должны расквитаться, потому что всё утро я без дела сижу. - И на это нахалу мышка так отвечала: - Без суда и без следствия, сударь, дел не ведут. - Я и суд, я и следствие, - Цап-царап ей ответствует. - Присужу тебя к смерти я. Тут тебе и капут.