Цитаты из книги Чудесные сказки

"You should say what you mean," ... "I do ... at least I mean what I say-that's the same thing, you know."

«Мне богатства твои не надобны; богатство дело наживное, а открой ты мне своё горе сердешное»

И уж Алиса-то отлично помнила, что если выпьешь слишком много из бутылки, на которой нарисованы череп и кости и написано "Яд!", то почти наверняка тебе не поздоровится (то есть состояние твоего здоровья может ухудшиться).

Наконец русалка не выдержала – рассказала обо всем одной из своих сестер; от нее о  принце сейчас же узнали и все остальные сестры. Но больше никто, не считая еще двух-трех русалок, которые никому об этом не говорили, кроме как самым близким своим подругам.

Да и все сестры восхищались тем, что увидели впервые, – все это было ново и потому нравилось им. Но, сделавшись взрослыми девушками и получив разрешение плавать повсюду, они скоро присмотрелись ко всему, что видели, и спустя месяц стали уже говорить, что везде хорошо, но дома лучше.

Только плакать не способны

от рождения русалки,

и страдать они сильнее

оттого обречены.

Тут одна гвинейская свинка зарукоплескала, но ее сейчас же привели к порядку. (Надо вам объяснить как это делается: они засунули морскую свинку в большой парусиновый мешок, вниз головою, и сели на мешок).

— Я очень рада, что мне удалось это видеть, — подумала Алиса. — Приходилось читать в газетах: «сделана была попытка выразить одобрение, но судебная полиция поспешила привести их к порядку». Теперь я буду знать, что это значит.

— Если бы каждый занимался только своим делом, — хриплым голосом проворчала герцогиня, — то земля обращалась бы вокруг себя гораздо скорее, чем теперь.

— Я, конечно, ела яйца, — сказала Алиса. (Она была правдивая девочка и не хотела солгать). — Но ведь ты наверное знаешь, что и девочки едят яйца, как змеи?

— Никогда не поверю этому! — воскликнула голубка. — А если они в самом деле — едят яйца, значит, они тоже змеи, только другой породы — вот и все!

Да, любопытство – бич. Смущает всех оно, На горе смертным рождено. Примеров – тысячи, как приглядишься малость. Забавна женская к нескромным тайнам страсть, Известно ведь: что дорого досталось, Утратит вмиг и вкус и сласть.

— Ну, тут уж ты ничего не сможешь изменить — мы тут все сумасшедшие — и я, и ты. — Почему вы решили, что я помешанная? — спросила Алиса. — Иначе ты бы сюда не пришла.

- Что это ты выдумываешь? - строго спросила Гусеница. - Да ты в своём уме? - Не знаю, - вздохнула Алиса. - Должно быть, в чужом.

Насколько лучше было дома, – подумала бедная девочка, – там, по крайней мере, человек знал, какого он будет роста через пять минут! А тут!.. То ты большая, то ты маленькая, и всякие мыши и кролики помыкают тобой как хотят! Нет, наверное, зря я полезла в эту кроличью нору. Хотя… хотя… нет, все-таки тут довольно-таки интересная жизнь!

Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: “Ну вот, сейчас наконец завтра”?

Весь дом сбежался посмотреть на замечательного путешественника. Солдатика поставили на стол, и вдруг — каких только чудес не бывает на свете! — он увидел ту же комнату, того же мальчика, то же самое окно, из которого вылетел на улицу… Вокруг были те же игрушки, а среди них возвышался картонный дворец, и на пороге стояла красавица танцовщица. Она стояла по-прежнему на одной ножке, высоко подняв другую. Вот это называется стойкость!

Лондон - столица Парижа, а Париж - столица Рима, а Рим...

Значит, я все-таки Мейбл! Придется мне теперь жить в их тесном домишке. И игрушек у меня совсем не будет! Зато уроки придется учить без конца. Ну что ж, решено: если я Мейбл, останусь здесь навсегда. Пусть тогда приходят, свешивают головы вниз, зовут: "Подымайся, милочка, к нам!" Я на них только посмотрю и отвечу: "Скажите мне сначала, кто я! Если мне это понравится, я поднимусь, а если нет - останусь здесь, пока не превращусь в кого-нибудь другого!"

Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои потрясающие глаза - этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце!

Наконец русалочка не выдержала - рассказала обо всем одной из своих сестёр; от неё о принце сейчас же узнали и все остальные сёстры. Но больше никто, не считая еще двух-трёх русалок, которые никому об этом не говорили, кроме как самым близким своим подругам.