Цитаты из книги Курение мака

Я перестал судить своих детей за то, что они выросли такими, какие есть. Я не должен ненавидеть в них то, чем они отличаются от меня.

Там, где один человек бросается очертя голову напролом, другой непременно притормозит и оценит обстановку.

Как только годовалый ребенок начинает учиться самостоятельно ходить, он само собой и падать начинает самостоятельно. Первые годы дети часто падают. Оступаются, цепляются нога за ногу, набивают синяки и шишки, и какая-то внутренняя неведомая сила толкает их, с мокрыми от слез глазами, с дрожащими губами, в наши объятия. А мы всегда готовы принять их на руки, и прижать, и обогреть, пока они не успокоятся. Ведь их боль это и твоя боль. Синяк, царапина твоего ребенка саднит тебя с той же силой.

Но я верю в духов и привидения. Потому что понял их суть. Они не с того света к нам приходят. Они живут среди нас, сидят у нас на плечах, на правой или левой руке. Мы их сами порождаем своими поступками. За мной постоянно бегал один мелкий дух. Разве что за рукав меня не тянул в тот день на маковом поле, пока я его не узнал. Этот дух пытался убедить меня, что я лишен сердца.

Сколько бы вы ни дарили ребенку мягких игрушек, все равно по совершенно необъяснимо причине одна из них становится самой любимой, обожаемой.

Если у тебя есть дети, ты хочешь, во-первых, умереть раньше, чем они; ведь это безмерное горе, когда приходиться хоронить ребенка. И во-вторых, дожить до того момента, когда твои дети вырастут и крепко встанут на ноги.

Синяк, царапина твоего ребенка саднит тебя с той же силой.

- Все у тебя не просто, папа.

• Быть отцом, Шарлотта, не простое дело.

Никому не позволено вести себя таким образом. Ни единого слова о себе – просто дай денег.

Любой простой человек немедленно даст вам почувствовать – нравитесь вы ему или нет. А представители среднего класса свое мнение придержат при себе, так что вы ни о чем и подозревать не будете, пока не окажется уже слишком поздно. Я понимаю, какую пользу это им приносит и по службе, и в личной жизни. Рабочий люд выгод от лицемерия получает значительно меньше.

Это была внушающая благоговейное восхищение сила юности. Она укрывала мою Чарли как серебряный литой щит, на котором события последних месяцев оставили лишь еле заметные щербинки. Эта сила не знала пощады, ничего не прощала и никому не сдавалась. Она могла выдержать невообразимые испытания, все, что угодно, кроме отказа в праве самой решать свою судьбу.

Наверное, сегодняшний стиль так отличается от прежнего потому, что жизнь идет с другой скоростью, В те времена у них был целый день, чтобы выразить свою мысль. Может, от этого, а может, оттого, что у нас мыслей в голове меньше.

Именно тогда я смог понять ту таинственную силу, которая от нее исходила. Это была внушающая благоговейное восхищение сила юности. Она укрывала мою Чарли как серебряный литой щит, на котором события последних месяцев оставили лишь еле заметные щербинки. Эта сила не знала пощады и никому не сдавалась. она могла выдержать невообразимые испытания, все, что угодно, кроме отказа в праве самой решать свою судьбу. Тогда я понял и то, что мне нечего этой силе противопоставить.

— Это что за чертовщина? – поинтересовалась она, ставя стаканы на стол.
– Тест на профпригодность, – сообщил Мик.
– Схема сборки шкафа, – пояснил я.

Нейлоновый анорак, твидовая юбка, шерстяные чулки. Каким образом она совмещала все это с академической карьерой, было загадкой и для Мика, и для меня.

Ребенок рождается с открытым «родничком» на макушке. В него свободно струится твоя мерцающая, расплавленная любовь, которая со временем неспешно затягивает отверстие подобием кости. Но в первые недели жизни младенца тебя опьяняет необыкновенный аромат его головки. Стойкое химическое соединение. Дар райских садов. Ты надышаться им не можешь и наслаждаешься, лишь баюкая дитя на руках.

В темноте лица были неразличимы, иначе разговор прекратился бы после первой фразы.

(с. 185)