Королева без башни

– Мне прямо плохо, – прошептала Капа. – Знаешь, иногда что-то совершишь, полагаешь – хорошо придумала, а спустя некоторое время становится понятно, мама родная, что я натворила-то! Я же хотела как лучше! Но не приняла в расчет реакцию Макса, а она, вероятно… может… все этого Антона вспоминаю… он ради денег убийцам поспособствовал… хитро вывернулся…

Капа стиснула руки и прижала их к груди, ее лицо было таким несчастным, растерянным, что я сказала:

– Макс не Антон, он удивительный человек, его не испортило тяжелое детство. Тебе очень повезло с сыном.

– Думаешь? – с надеждой спросила Капа.

– Уверена, – твердо сказала я.

– Он не станет… ну… не решит… – лепетала свекровь.

Я погладила Капу по плечу.

Тут включился Макс:

– Думаю, кто-то усердно уговаривал Михаила Матвеевича разместить в особняке участниц и организаторов конкурса.

– А ты у него спроси, – немедленно схамила Рита.

Я кинулась мужу на помощь:

– Не волнуйся, мы непременно все разузнаем. Но начать все же лучше с тебя. Зачем вам с Зямой понадобился этот дом?

– Черт возьми, да ни за чем! – вышел из себя постановщик. – Просто деньги сберег.

– Чужие, не свои, Капины, – отрывисто произнес Макс. – Всё чудесатее и чудесатее! Капитолина вам никто, простая заказчица. Добро бы для старинной приятельницы старались. Ради дружбы можно стиснуть зубы и дрожать в ледяной сырой спальне. Но мучиться из-за того, кого впервые увидел? Не понимаю.

Капа сделала брови домиком, я сказала:

– Тамара не бунтует против плохих условий проживания, потому что задумала водрузить на верхнюю ступень пьедестала почета свою племянницу или же родную дочь. Девочки-конкурсантки мечтают заполучить контракт с иностранным агентством и потому не капризничают, понимая, что сейчас не время. Капитолина не живет в коттедже, она сюда является наскоками, не стоит в очередь к унитазу, не носится с чашкой, полной кофе, с третьего этажа на первый и не лязгает зубами в ледяной спальне. Владелица «Комареро» рада разумной арендной плате. Но вам-то с Ритой что за радость здесь сидеть?

– Будь здоров, – пожелала я, – в доме у старика дикий холод. Ой!

– Что? – тут же спросил Макс.

– Я сказала про колотун в здании и вдруг поняла, что оно мне напоминает, – воскликнула я, – клетушка, решетки, один туалет, неудобное размещение кухни и душа. Вдобавок скелет в подвале и цепь, к которой был прикован несчастный подросток.

Я замолчала.

– Внимательно слушаю, – тихо сказал муж.

– Еще до нашего с тобой знакомства, – зачастила я, – мне пришлось заниматься одним делом, которое привело меня в детскую колонию, расположенную в далекой провинции. Понимаешь, в крупных городах систему исполнения наказаний тщательно проверяют, по исправительным учреждениям постоянно ездят комиссии. А в глубинке начальник колонии царь и бог, делает, что хочет.

– И когда Антона, по-твоему, украли? – с недоверием спросил Макс.

– Полагаю, когда мальчику исполнилось три-четыре года, – сказала я.

– Круто, – засмеялся супруг, – малыша уперли у мамы, где-то подержали, затем вернули, он вырос, женился. Бразильский сериал. Просто Мария и рабыня Изаура отдыхают.

– Можешь считать меня полной дурой, однако удовлетвори мое любопытство, – настаивала я, – и еще узнай о прошлом Наташи.

– Уже, – напомнил Макс, – ее удочерили.

– Помню, – перебила я, – но у девочки были биологические родители. Кто они? И Катя. Необходимы подробности ее детства.

Макс со вкусом чихнул.

Сергей Петрович крякнул, а Нина продолжила:

– Новый кавалер потрясающий! Обожает меня! Мы едем в Сочи! Пусть Антон у тебя поживет. Немного, с годик, потом я его заберу. Тебе хорошо, все заграбастала: и мужа, и квартиру, и оклад. А я сирота, мне помогать надо. Ерунду прошу! Кстати, Антон тебе племянник, родная кровь. Гляди!

Нина схватила мальчика за подбородок и резко подняла его голову.

– Правда, он на маму Анфису похож? Твой долг его обогреть.

Нинель растерялась, а Сергей Петрович воскликнул:

– Мальчик болен, лицо в розовых пятнах, глаза блестят. Похоже, у него корь.

– Чушь, – отмахнулась Нина, – отвратительный ребенок, весь в отца-подлеца, вечно притворяется!

– Кожную реакцию трудно подделать, – возразил директор школы. – Уходите домой. Вы заразите Егора.