Цитаты из книги Six of Crows

– Нина, тебе никогда не приходило в голову, что, возможно… ты не должна существовать?
Глаза Нины загорелись зеленым пламенем. Она сделала шаг в его сторону, и он ощутил исходящий от нее гнев.
– Может, это вас не должно существовать, Хельвар? Такие слабые и хрупкие, с короткими жизнями и жалкими предрассудками. Вы поклоняетесь древесным феям и ледяным духам, которых никогда даже не видели, но стоит вам показать реальную силу, как вы пытаетесь искоренить ее.

Казу понадобилось два дня с тех пор, как Инеж вышла из хирургической каюты, чтобы заставить себя подойти к ней. Она сидела в гордом одиночестве, скрестив ноги и прислонившись к корпусу корабля, и пила чай.
Бреккер поковылял к ней.

– В тюрьме всем наплевать, кто входит внутрь, главное – кто пытается выйти. – Его палец скользнул к следующему сектору. – В посольстве же всем плевать, кто выходит, они сосредоточены на тех, кто пытается войти. Мы войдем через тюрьму и выйдем из посольства. Хельвар, Эльдерклок еще работает?

– Может, я чего-то не знаю, как вы, но… зато знаю множество других слов, которые неизвестны вам.
– А также знаешь, как правильно складывать салфетку и танцевать менуэт. Ах да, ты же еще на флейте играешь! Поразительные навыки, малыш. Настоящий талант.
– Менуэт уже давно никто не танцует, – проворчал Уайлен.

– Очередная взятка?

– Я человек привычки.

– К счастью для тебя, я тоже. 

Лень не столь надежная штука, как жадность, но тоже оказалась превосходным рычагом.

- Ты что, маг и чародей? Или вэй-фея, которая исполняет желания? Я суеверный, а не тупой. - Одно другому не мешает, знаешь ли.

Он был ненамного младше Каза, но выглядел как ребенок – гладкая кожа, большие глаза. Щенок с шелковыми ушками в комнате, полной боевых псов.

– Поделюсь секретом: я один из тех подонков, каких производят только в Бочке.

— Ты настолько уверен в себе, Бреккер? — В себе и ни в ком другом.

– Хорошая девочка.

Нина едва справилась с рвотным позывом. «Может, я сделаю тебя импотентом», – мрачно подумала она.

Каз задумчиво посмотрел на Белый остров, наклонив голову набок.

– Он снова что-то замышляет, – пробормотала Инеж.

– Несомненно, – кивнул Джеспер.

Она будет скучать по этому выражению лица.

– Я сильно извиняюсь, но разве Черный протокол – это не та штука, которую мы хотим избежать любой ценой?

– Я что-то припоминаю о фатальном конце, – произнесла Нина.

- Моя маленькая сулийская идеалистка. Всё, что тебе нужно для счастья - это набитый живот и прямая дорога? - спросил он с издёвкой в голосе.
- И лёгкость на сердце, Каз, - этого сложнее всего добиться, подумала она.

Каз повернулся к Джесперу:
– Найди для фьерданца кандалы, чтобы он оставался честным. – Затем начал спускаться в трюм. – И принеси мне чистую одежду и воды.
– С каких пор я стал твоим камердинером?
– Человек с ножом, помнишь? – крикнул Каз через плечо.
– Человек с револьвером! – отозвался Джеспер.
Каз ответил экономящим время жестом, показав средний палец, и скрылся внизу.

Таємниця – це вам не монетка: поділитеся нею – і вона втратить свою цінність.

– Я бізнесмен, – переконував він, – ні більше ні менше.
– Ти просто злодій, Казе.
– А хіба я не це щойно сказав?

Не уверена, что во мне осталачь любовь, которую можно кому-нибудь подарить. 

- Зачем же ты сбежал из дома? - поинтересовался Джеспер.
- Пришло моё время, - твёрдо заявил мальчишка.
- Идеалист? Романтик? Революционер?
- Идиот? - предположила Нина. - Никто не будет добровольно жить в Бочке, если у него есть другие варианты.