
Ересь и кошки
«Он велик! Понять ли вам, сирым, что не видят далее носа своего? Да, он говорил со мной в снах и яви…»
(С. 219)
Рецензия относится ко всему циклу «Числа и знаки». Трилогия Юрия Бурносова любопытна прежде всего созданной альтернативной реальностью с охотой на ведьм и кострами инквизиции в духе позднего средневековья или Возрождения. Мир со своими законами и деталями, это не просто стилизация под условную Голландию 600-летней давности. Сюжет фактически один на всю трилогию, которую уместнее выпускать одной книгой (однажды так и переиздали). Внутри сюжета исторический детектив переплетается с мистикой, где почти всегда тайны интересно обозначены, но не очень интересно раскрыты. Герои более или менее очерчены с юмором и симпатией автора, хотя порой писатель плохо представляет, что с ними должно произойти (авторские послесловия и редакторские предисловия вообще лишние). Главный герой Бофранк – слабый во всех смыслах – для подобной литературы не характерен, а потому интересен. К недостаткам трилогии можно отнести повторы, видимо, сделанные в интересах читателя, начавшего чтение цикла в свободном порядке. Так же не очень убедителен автор в изображении нежных чувств героев… Текст полон выдержек из творений средневековых (и не только) писателей и поэтов: и в качестве эпиграфов, и в качестве элементов, «разбавляющих» речь персонажей. Всего этого слишком много, а потому ценность подобного не велика. Поскольку в романах немало священнослужителей некоей a la католической религии Бурносов ввёл достаточно щедро элементы жанра церковной проповеди или богословского диспута, объемом порой на несколько страниц. Для «легкого» жанра это тоже перебор, чреватый потерей интереса у читателя. Тем не менее, в целом произведение незаурядное, достойное внимания. Можно говорить о явных перекличках с разными романами мировой литературы, но аналогов в контексте отечественной фантастики, пожалуй, нет. Хочется выразить благодарность художнику Антону Ломаеву. Его чудесные иллюстрации - это, если угодно, расширение и углубление пространства авторского текста.


