Японцу иногда не так уж важно знать, идет ли речь о синей, красной или какой-либо иной части цветового спектра, ему важнее другое: матовый это цвет или блестящий. В восприятии японца этот аспект — решающий

Потому что история цвета - это всегда история общества. В самом деле, для историка, так же как, впрочем, для социолога и антрополога, цвет - явление прежде всего социальное. Именно общество "производит" цвет, дает ему определение и наделяет смыслом, вырабатывает для него коды и ценности, регламентирует его применение и его задачи.

…человек, уделяющий слишком много внимания своему телу и одежде, - хуже животного

Кроме того, складывается впечатление, что все авторы уверены: когда на цвет никто не смотрит, он перестает существовать

Внутренний мир должен быть важнее, чем облик внешний.

…а со временем протестанты приравняют к чёрному другой цвет, цвет честности, умеренности, цвет неба и одухотворённости: синий

Бесспорным остаётся только одно: синий цвет никогда не использовался в качестве позорного или дискриминирующего.

По всей Европе одежду дорогостоящих или слишком ярких цветов запрещается носить тем, чей облик должен быть важным и суровым: в первую очередь, конечно же, священникам, затем вдовам, судьям и чиновникам. А всем остальным запрещается носить многоцветную одежду, со слишком резким сочетанием красок, сшитую из ткани в полоску, в шашечку или в крапинку. Она считается недостойной доброго христианина.

В XIII веке красный и синий начнут противопоставлять друг другу (чего прежде никогда не бывало), и это противопоставление просуществует до наших дней.

Дело в том, что листья индиго измельчали и превращали в тестообразную массу, которую высушивали, а потом вывозили и продавали в виде небольших брикетов. И покупатели в Европе принимали их за минералы.

Индивидуальные предпочтения, личный вкус – существуют ли они в действительности? Все, о чем мы думаем, во что верим, чем восхищаемся, все, что мы любим или отвергаем, воспринимается нами опосредованно, через впечатления и суждения других. Человек живет не в пустыне, он живет в обществе.

Ассоциативная связь между алкоголем и синим цветом возникла еще в Средние века; во многих руководствах по красильному делу говорится, что при крашении вайдой, для которой обычно применяется не очень сильная протрава, можно вместо нее использовать мочу пьяного: от этого краска будет более прочной.

Любая средневековая книга рецептов, для кого бы она ни предназначалась - для красильщиков, живописцев, врачей, аптекарей, поваров или алхимиков, - столько же похожа на аллегорический трактат, сколько на практическое руководство.

Цвета в геральдике - это абстрактные, концептуальные, абсолютные цвета, и художник вправе воспроизводить их как ему вздумается, в зависимости от материала и носителей, с которыми он работает.

В символике и в представлениях раннего западноевропейского Средневековья синий остается таким же малозначимым и малопрестижным цветом, каким он был в Древнем Риме.

Как мы увидим, для историка представляет большую трудность понять, а затем доискаться причин, почему в Западной Европе в период между серединой XII и серединой XIII века на смену этой троичной схеме, сложившейся ещё в доисторические времена и основанной на белом цвете и двух его антагонистах, приходят новые цветовые комбинаторики. Отныне синий, желтый и зеленый будут играть такую же важную роль, как белый, красный и черный.