Цитаты из книги Амрита

И алкоголь, и жестокость, и наркотики, и любовь – все это бесы. И диета, скорее всего, тоже.
Все наши чрезмерные пристрастия имеют одну и ту же природу.

Они не плохие и не хорошие. Они просто есть. А потом эти пристрастия либо надоедают, либо ты просто растворяешься в них. Третьего не дано. Даже если они тебе надоели, это ничего не значит. Они как волны, уходят и возвращаются. Сменяют друг друга, накатывая на берег. Бесшумно, но мощно.

Откатились, нахлынули и снова откатились.

Я, вся в слезах, сидела у себя в комнате и смотрела за окно – на темную, шелестящую в темноте листву. Темнота таила в себе будущее. Она прятала его от меня. Прятала следующий день с его солнечными лучами. Иногда мне казалось, что завтра никогда не наступит – таким оно было далеким.

Быть упорным, не отступиться – очень трудно. Когда ты заставляешь себя делать что – то, чего тебе не хочется, время словно останавливается. Детские неврозы, психические расстройства, скажем психоз сиделки, которая в течение долгих лет ухаживает за безнадежным больным, – все это начинается не из-за самих мучений и страданий, а из-за того, что в какой-то момент ты понимаешь, что страданиям твоим не будет конца.

Руки наши наполняются красотой и снова пустеют. Нам остается только отчаянно цепляться за эту красоту… Сияющий океан, улыбка друга, отбывающего в дальние края…

Раньше у нас была причина не быть чужими, теперь она исчезла. Кто бы мог подумать, что наличие причины – это так важно?

«Во мне, – говорит она, – не умирает надежда на нечто большее, нежели счастье и уют – и то, и другое прекрасно, но душа моя просит иного и стремится к чему-то невыразимому. И мне не остается ничего, кроме как прожить свою жизнь, свою любовь до последней капли».

Я посмотрела на его тощие руки и ноги, на загорелую мордаху – маленький нос, бездонные темные глаза. Что скрывает эта безобидная детская внешность? Какое будущее его ожидает? Какие возможности он явит миру? Я чувствовала таящуюся в нем силу, природу которой невозможно выразить словами. Она была сродни силе, излучаемой безмолвными трепангами на бескрайних тайных угодьях морского дна…

В конце концов, у каждого из нас есть право выбора идти своей дорогой.

Люди быстро привыкают к новым обстоятельствам.

Но! Ведь после меня ничего не останется. Ничегошеньки: ни наследства, ни книг или там картин, ни даже ребенка. Я исчезну, и никто обо мне не вспомнит. Смерть вообще такая неожиданная штука. Если вдуматься, то даже те люди, которые вроде бы оставляют после себя что – то, все равно – они тоже умирают внезапно. Всегда вдруг. В этом «исчезновении ни с того ни с сего» столько одиночества. Одиночество.

– А я даже не знаю, было ли у меня когда-нибудь «я», которое действительно я, – сказала я, глядя куда-то вдаль. – Я понимаю, что если так думать, то с мертвой точки не сдвинешься, но иногда мне ужасно тоскливо, хочется выть и кататься по полу. Я смотрю на звезды, смотрю на младшего брата, и меня захлестывает невыразимая нежность к этому миру, как если бы я вдруг умерла, а потом снова возродилась и увидела все другими глазами.

Isn't it strange how we unconsciously search for something that will make us cry, only when we want to, and only we're not able to?

Быть рядом с мамой и папой, встречать незнакомых людей и здороваться с ними – все это как глоток вкуснейшей воды. Если ты не будешь пить каждый день – ты не сможешь жить. Это правило. Кто не пьет, хотя кругом полно воды, тот погибает от жажды.

Люди, не гнушающиеся использовать психотропные средства, а также религиозные мистики (и те, и другие, кстати сказать, любят, прежде всего, самое себя)

Жить – это значит забывать. Я свято верю в это.

Людям, которые живут в богатых пригородах Токио, настолько чуждо чувство прекрасного по отношению к тому, что нельзя выразить в денежном эквиваленте, – что просто удивительно.

Я опасаюсь за свой рассудок. Для меня потеря рассудка гораздо страшнее потери памяти.

В моей жизни мне тоже некуда было спешить, но я – как и она – то и дело натыкалась на невидимые стены.

Сейчас у них идеальная дистанция, но если Рюичиро вдруг отдалится, тогда Ёшио сделает из него супергероя, а если наоборот – они слишком сблизятся, тогда Ёшио, вполне возможно, разочаруется в своем новом друге и уже не будет обращать на его слова никакого внимания.