Цитаты из книги Заговор францисканцев

Тацит заметил однажды, что в природе человека ненавидеть тех, кому мы причинили зло.

....люди верят всему, чему хотят верить.

Между прочим, и тот, кто женится по любви, иной раз понимает, что любовь день и ночь напролет бывает утомительна.

Крестьянин может рассказать тебе о необычном аромате своих оливок, но его слова ничего не значат, пока ты не раскусишь хоть одну. Опыт есть суть всего.

«Странное поколение. Жениться по любви! В мое время такого не бывало».

Бог жестоко обходится с теми, кого любит, – так дети треплют любимые свои игрушки.

Я изучал анатомию и знаю, что римляне не могли пригвоздить Господа к кресту, пробив ему ладони. Их плоть не выдержала бы веса тела, порвалась бы.

Франки говорят, лучшее вино должно обладать тремя «Б» и семью «Ф»: C'est bon, et bel et blanc Fort et fier, fin et franc, Froid et frais et frettilant. (Оно хорошо, красиво и бело; Крепко и огненно, тонко и полно свободы, Холодно и свежо и трепетно (франц.))

Очертания городка напоминали человеческую ступню, растопырившую толстые пальцы

В его родной Умбрии человека могли отправить на костер за то, что его лохмотья оскорбляли какого-нибудь богатого епископа, или за то, что он в теологическом рассуждении уподобил Небеса кругу сыра.

Начинающий купец должен сохранять хладнокровие, – заметил он. – Увидят, как ты потеешь, – считай, проиграл торг.

Я рассматриваю это явление с точки зрения медика и, пожалуй, не удивлюсь, узнав, что человек, сорок дней постившийся, углубившийся в размышления об архангеле Михаиле и Святом Кресте, увидел плывущего перед ним серафима, пораженного ранами Господними.

«Чтобы излечить проказу или скрыть ее, самым лучшим средством является красная гадюка с белым брюхом. Следует удалить яд, отрубив голову и хвост, туловище же приготовить с пореем и есть как можно чаще».

Поверь, брат, я бы с радостью поместил здесь врачей нашей веры, но мало знаю таких, кроме учителей из Салерно. Святая Матерь Церковь упорно рассматривает тело как проклятье, а болезнь – как Божью кару. Я как-то слышал в Ассизи кающегося, страстно взывавшего: «О Господь, молю тебя, пошли мне хворь и немочи!» Он бы с радостью принял все что угодно: четырехдневную и трехдневную лихорадку, водянку, зубную боль, колики, припадки. Чем, скажи, поможет мое целительское искусство при подобных взглядах?

Под пером писца истина принимает любую форму так же послушно, как железо под молотом оружейника.

Слава проходит без следа.