Брать ей было не во что, отдавать – нечего.

Ты почти не спишь, твоя душа истекает кровью. Ты сильный. Очень сильный. И упорный. Но даже самое крепкое одинокое дерево рано или поздно даёт трещину.

Следы упали на дорогу и исчезли под дождем.

Уж если ненароком вышло обосраться, значит, время поменять штаны и только.

Если очень долго идти, то куда-нибудь обязательно придёшь,... Вопрос только в том, ждут ли тебя там.

Не нужно быть седобородым мудрецом, чтоб осознать простую истину, что меч с огнём всегда придут туда, где золото и хлеб.

Компания гуртовщиков накачивалась шумно, весело, дымила дымом, бражничала брагой и гуляла гулом и гульбой.

Было прибрано, но прибрано неаккуратно: дом содержался в чистоте, но в беспорядке, здесь не чувствовалось женской руки

Золтан раскраснелся и теперь уже ничем не напоминал недавний труп, на который смахивал с утра.

Ступай, ищи своего Лисьего короля.

– Вору играть с ведунами – последнее дело. А ты ничего не понял.
Рутгер привстал и подался вперёд, нависнув над столом.
– Это вы ничего не поняли, – тщательно подбирая слова, проговорил он, – Этот травщик такой же колдун, как ты – проповедник или я – золотарь.
– А кто же он?
– Этот Жуга, – процедил сквозь зубы Рутгер, пристально глядя Матиасу в глаза, – он кто-то вроде бога.

– Жив-здоров, хвала святому Лису…
– Что? – Золтан вскинул голову. Глаза его заблестели. – Как ты сказал?

Кто он был? Чего добивался? Зачем вылечивал людей, навлекая на свою и без того неоднократно битую голову всё новые проклятия и мольбы?
Кого хотела сжечь святая инквизиция? Еретика или святого?

«Ты не отшельник, чтобы черпать силы в вере, не глупец, чтобы надеяться на чудо, и не наивный юноша, чтобы искать спасения в любви. И выходит, что ты заполнял пустоту в себе другой, такой же пустотой».

– Лис? – переспросил тем временем толстяк, будто удивляясь, что испанец этого не знает. – Лис на дороге. На большой дороге. Двое за его спиной, один рядом, один впереди. Бездна идёт за ним по пятам и смотрит в ваши души. Не вставайте у него на пути, господа солдаты Гóспода, вам не дано постичь, какая нужна смелость, чтобы мерить сердцем бриллиантовые дороги Вечности. Там холодно. Холодно…

– А у тебя голова варит, – признал он. – Далеко пойдёшь… когда пошлют.

Крест на груди и дьявол в сердце

Неужели ты думаешь, что я не могу отличить девственность от невинности?