Год наших падений

Но надежда хитра– она появляется везде, где бы ты ни спрятался.

Иногда даже самые искренние намерения добрейших людей оборачиваются для тебя напоминанием о том, что твоя жизнь полетела в тартарары.

Слово паралич снова и снова всплывало у меня в голове. Его сердце было таким же, как мои бесчувственные ноги. Я ощущала прикосновения Хартли всем своим существом, а он не ощущал ничего.

– Боже, – пискнула я. – Мы умрем.
Хартли приостановился, чтобы подтянуть меня повыше.
– И ты становишься первой девушкой, которая сказала мне такое по дороге в спальню.

— Я не хотела, Хартли! Я не какой-то там хрупкий цветок!
Выражение её лица просто сразило меня. Она выглядела несчастной, потому что знала, насколько она уязвима.
— Всё не так, Каллахан. — Я взял её за руки и подкатил поближе к себе, пока наши коленки не соприкоснулись. — Дело в том, что мы все — хрупкие. Просто большинству наших друзей пока что везёт об этом не знать.

– За какую команду будешь играть?
– За «Питтсбург», – не раздумывая, ответила я.
– Отличный выбор, Каллахан. – Он подхватил второй джойстик и вызвал на экране меню. – Секунду, только настрою. А потом ты будешь учиться у мастера.
Я бы много чему хотела бы поучиться у «мастера». Но сегодня вечером удовлетворилась игрой под названием «Реальные клюшки».

Думаю, твое платье будет отлично смотреться на полу в моей комнате.

Черт бы его побрал за любовь к ней.