Розовая ксандрейка и драдедамовый платок

Изумительная работа: книга-справочник по истории костюма и книга-экскурс в историю. Способ увидеть ещё один пласт текста, который большая часть людей упустит из вида. Эту работу, честно говоря, неплохо было бы прикладывать к урокам литературы в качестве дополнительного материала для педагога. Помните, как в школе разбирали тексты и рассуждали о том, что упоминаемые автором цвета поддерживают мрачный настрой главного героя и так далее? Опираясь на "Розовую ксандрейку...", можно не теоретизировать, а сказать совершенно точно!

Собственно, вот пространная цитата из начала книги, отлично демонстрирующая прикладную пользу работы:

Поэма Н. В. Гоголя «Мертвые души» известна, без преувеличения, каждому. Трудно представить себе человека, который бы не читал ее. Попробуем проанализировать небольшой фрагмент из второго тома «Мертвых душ», чтобы понять, что может дать читателю знание о костюме минувшего века для максимального приближения к авторскому замыслу, для наиболее полноценного восприятия художественного текста.

«Парень, лет 17, в красивой рубашке из розовой ксандрейки, принес и поставил перед ними графины. <…> Брат Василий все утверждал, что слуги не сословие: подать что-нибудь может всякий, и для этого не стоит заводить особых людей; что будто русский человек потуда хорош и расторопен и не лентяй, покуда он ходит в рубашке и зипуне; но что, как только заберется в немецкий сюртук, станет вдруг неуклюж и нерасторопен, и лентяй, и рубашки не переменяет, и в баню перестает вовсе ходить, и спит в сюртуке, и заведутся у него под сюртуком немецким и клопы, и блох несчетное множество. В этом, может быть, он и был прав. В деревне их народ одевался особенно щеголевато: кички у женщин все были в золоте, а рукава на рубахах — точные коймы турецкой шали» — т. 2, гл. IV.

Могла ли «рубашка из розовой ксандрейки» быть названа красивой? Почему бы и нет? — подумает современный читатель. Однако Н. В. Гоголь — большой знаток народного быта во всех его проявлениях, о чем свидетельствуют его «Заметки по этнографии», «Заметки о сельском хозяйстве и крестьянском быте» (Полн. собр. соч. Т. 9. С. 415–438), — скорее всего знал, что александрейка, александрийка, александровка, ксандрейка, касандровка — хлопчатобумажная ткань ярко-красного цвета. Розовый оттенок мог означать, что она была выгоревшей или застиранной, и определение «красивая» могло иметь иронический смысл, особенно заметный в сочетании с «кичками в золоте» и «коймами турецкой шали» на крестьянских рубахах. Знакомство со статьями о кичке и шали объяснит читателю, почему это было невозможно в условиях русской деревни. И, как знать, возможно, Н. В. Гоголь сомневался в ценности благодеяний, оказываемых помещиком Платоновым своим крестьянам, так как живая жизнь русской деревни не давала к этому поводов.

Автор показывает, как в моду соответственно времени попадали культурные и исторические реалии, какие смыслы с собой несли отдельные предметы одежды, как книжные герои выражали свои политические пристрастия через шляпки или покрой верхней одежды. Чертовски занимательно! А то, что все термины расположены в книге по алфавиту, делает книгу удобным справочником: встретилась редкоиспользуемая ткань или незнакомый фасон - быстренько посмотрел. В каждой отдельной статье - цитата из произведения, где используется слово и достаточно подробное пояснение функции и истории возникновения термина, вместе с другими цитатами а иногда и комментариями о музеях, где можно сейчас взглянуть на ткань или даже готовую одежду. Многие подкреплены иллюстрациями.

Словом, книга, достойная регулярного переиздания, после прочтения которой пусть не в активном, но в пассивном словарном запасе появятся архалуки, барежи, канаусы и пудроманты с пудромантелями. А когда встречается знакомое слово - выкройка, галстук или жилет - то даже о нём автор рассказывает что-то занимательное.

Не могу сказать, что я человек совсем темный, в моей голове прочно сидит целая куча совершенно бесполезных слов в силу выбранной специальности и любви к чтению словарей, но должна признаться, что большая часть статей этой прекрасной книги стала для меня откровением, возможно даже не в значении слов, а в интерпретации роли в раскрытие образа героев. Ткань и фасон - очень важные характеристики в русской классической литературе, всего одно слово и становится понятно и социальное положение героя, и характер. Как жаль, что оба издания стали библиографической редкостью (второй тираж издевательские 3 тысячи экземпляров), по мне такое издание просто обязано быть на полке вместе с далем и словарем иностранных слов!

Свишот, худи, тренчкот, бомбер - таких слов не встретишь в романах 19 века. А вот кринолин, боливар, турнюр запросто. Приходится положиться на свою интуицию. Но никаких затруднений не будет, если вы заглянете в эту книгу.
Книжечка небольшая, но изготовлена кропотливо. Оформлена она в виде словаря, все термины идут по алфавиту. Вот, например, "палевый". Палёным здесь и не пахнет. В "Ревизоре" помните? - "Ах, маменька, Вам не идёт палевое". А в книге не только объяснения терминов, но и отрывки из разных произведений писателей, иллюстрирующие то, о чём говорится. Да разве только отрывки! Там и графические иллюстрации. Листать только их и то интересно.
Мужчинам уделено меньше внимания, оно и понятно. Хотя и мужчины в то время любили пощеголять. "А панталоны, фрак, жилет - всех этих слов на русском нет" - сетовал А.С.Пушкин в "Онегине". или вот: "Надев широкий боливар, Онегин едет на бульвар". Что это за боливар такой? Хорошо, если есть сноски в книге. Зато в этой книге всё наглядно можно увидеть.
Иллюстрации очень разнообразны - из модных журналов тех лет, с картин известных художников. Вот, к примеру, "кринолин" иллюстрирует нам художник В.Г.Перов, фрагмент хорошо известной картины "Приезд гувернантки в купеческий дом".

Таким образом в этой книге литература и искусство идут в ногу.

Психология одежды, манера одеваться как знаковая система - эти темы меня всегда интересовали и, думаю, всегда будут интересовать. Возможно, потому что я шмотошница. Прямо скажем, не исключено, что именно поэтому .
И я периодически с удовольствием погружаюсь в бытоописательский нон-фикшн вроде "Розовой ксандрейки", чтобы узнать, кто ходил в гороховых пальто, а кто - в гарибальдийках; какого цвета дикий шелк; когда и почему в России были запрещены жилеты, сколько разных вещей называлось "помпадур"; и еще много разного этакого, не то чтобы сильно полезного в быту, но некоторым образом расширяющего мир.

В моем чемоданчике с культурным багажом всегда найдется место для восхитительно неутилитарных знаний. Например, о том, что "гро" в названия ткани говорит о том, что исходное сырье для этой ткани - шелк. И сколько этих тканей, оказывается, было! Гродешин, гродефлоранс, гроденапль, грогрон, громуар... Звучит так, будто раскаркалась стайка франтоватых ворон . Или это только у меня такие ассоциации?

От "Розовой ксандрейки" терпко пахнет экзотикой, сгущенным временем, блошиным рынком, полным хлама и сокровищ (причем каждая вещь одновременно - и хлам, и сокровище, в зависимости от взгляда наблюдателя).
И я упоенно перебирала эти словечки, когда-то ходовые, часто звучавшие, а теперь практически забытые: газ-марабу и газ-иллюзион, буфмуслин, крепрашель, парюра, лалла рук, пудрамантель... Ну красиво же! Пусть еще разочек прозвучат.

Конечно же, такие-сякие плетения, особенности нитей основы и нитей утка у меня из головы усвистали сразу же, как только я дочитала книгу (не, даже раньше). Но одежда для меня - это, прежде всего, что-то интересное про человека. И вот всякой разной прочеловеческой информации я довольно-таки много извлекла из этой книги и положила на безразмерную полочку "Однажды может пригодиться" в чертогах разума.
Да, и почитать статьи Раисы Мардуховны у меня теперь в ближайших планах.