Жираф Джим

— Эй, погоди, — говорит призрачное животное, когда я пытаюсь вытолкать его в прихожую. — Хочу тебя попросить об одном одолжении. Можно я у тебя поживу пару дней?
— Мне показалось, что ты говорил, что тебя пристрелят. Он ухмыляется.
— Сперва им надо меня поймать.
— Но еще пару секунд назад ты был готов сдаться.
— Может быть, я и жираф, но никак не кретин. Я ухожу в самоволку. Ну, что скажешь, приятель? Всего пару дней. Пока не придумаю, что делать дальше.
Я задумчиво почесываю подбородок и качаю головой.
— У вас же есть лишняя комната.
— Ты имеешь в виду кладовку? Это нелишняя комната, это кладовка для всякого хлама. Ты у нас всякий хлам?
— Я мог бы пожить у твоей сестры.
— У нее аллергия на шерсть.
— Я мог бы спать с ее дочкой.
— Джим, она же еще ребенок.
— Дети любят животных.
— Но ты извращенец.
— Ладно, намек понят.

Джим смотрит на Барри, фосфористого носорога, и улыбается.
— Барри, хочешь поехать с нами?
— Только не в боулинг. Ненавижу боулинг. Не понимаю, что там интересного: какать, а потом катать кучку какашек по этой длинной деревянной штуке?
— Он совсем не умеет играть в боулинг, — говорит Джим мне на ухо.
Барри поднимает глаза.
— Что ты сказал? Что я всегда безнадежно проигрываю? Хочешь сказать, что я неудачник?
— Ты же ни разу не проиграл, Барри. С твоей внушительной кучкой какашек ты всегда делал страйк.
— Тогда почему меня побили?
— Ты какал в общественном месте, — говорит Джим. — Чего же ты ждал?
— Я носорог, — отвечает Барри. — Чего же они ждали?

— Ты слышал, что я сейчас говорил? Насчет облегчить свою совесть?
— Нет.
Я чешу левое ухо.
— Ну, еще дома. Пиво, пицца, порнографические журналы. Помнишь?
Он кивает.
— На самом деле, Джим, я их купил для тебя.
— Для меня?
— Ну...
Он весь сияет. В буквальном смысле. Сейчас его жирафья голова похожа на зажженную лампочку в форме жирафьей головы.
— Для тебя, да, — говорю я. Мне действительно стало легче. — Я знаю, как ты любишь пиццу. И пиво. И какой ты испорченный. В смысле, морально испорченный. Иными словами, я знаю, как высоко ты ценишь хорошие эротические фотографии.
— Для меня? — переспрашивает он тупо.
— Да. Для тебя. Я купил их тебе, в подарок. Потому что ты — мой лучший друг. И ты мне нравишься, Джим. Как человек. Ну, то есть жираф.
— Спек, если тебе когда-нибудь будет нужно, чтобы я что-нибудь для тебя сделал, ты лишь попроси.
— Спасибо, Джим. Обязательно попрошу.
— Я, разумеется, не сделаю ничего.
— Э...
— Буду занят, сам понимаешь. Порножурналами, пивом.
— И почему я не удивлен?