Light in August

Он готов был себя пожалеть, чего с ним никогда не случалось. "Могла хотя бы предложить мне другое одеяло",- думал он. Мог бы и сам купить. Но не покупал. А она не предлагала. Он ждал. Ждал, как ему показалось. долго. И вот однажды вечером в феврале он вернулся домой и нашел на койке ее записку. Короткую, почти приказ- явиться ночью в дом. Он не удивился. Он ни разу не встречал женщины, которая не образумилась бы рано или поздно, если не имела другого мужчины взамен.

Для того, наверно, и дана человеку изобретательность, чтобы в переломные минуты он мог измыслить образы и звуки, которые оградят его от правды.

“Он создан тем же самым Богом, который создал их, и ими же самими доведен до того, за что они сегодня готовы растерзать.”

Я устал Я устал бежать Устал нести свою жизнь как корзинку с яйцами

все, что когда-либо было, было таким же, как все, что будет, ибо будет и было завтра будут - одно и то же

Bо-первых, не мое дело. А во-вторых, люди друг про друга все больше неправду говорят - вот что главное.

он родился, вырос и жил в тот век и в том краю, где иметь рабов было дешевле, чем не иметь

В церкви видимо нашли замену тому, чего не хватало на столе

двадцать семь лет - достаточно много, чтобы рискнуть раз-другой на любовное приключение, но достаточно мало, чтобы думать не столько о самой любви, сколько об опасности быть за ней застигнутой.

I mind how I said to you once that there is a price for being good the same as for being bad; a cost to pay. And it's the good men that cant deny the bill when it comes around. They cant deny it for the reason that there aint any way to make them pay it, like a honest man that gambles. The bad men can deny it; that's why dont anybody expect them to pay on sight or any other time. But the good cant. Maybe it takes longer to pay for being good than for being bad.

Memory believes before knowing remembers. Believes longer than recollects, longer than knowing even wonders.

"...how false the most profound book turns out to be when applied to life."

Knowing not grieving remembers a thousand savage and lonely streets.

Dear God, let me be damned a little longer, a little while.

Но в мире есть много того, что нашей правде и не снилось

Вы мне скажете, что впервые узнали любовь; а я вам скажу, что вы узнали надежду. И только; надежду. Предмет безразличен - для надежды, и даже для вас.

Бог же появлялся только по воскресеньям. И тогда - если не считать непременного испытания чистотой - он был музыкой, приятной для слуха, и словами, слуха не задевавшими вовсе, - в целом приятным, хотя и несколько утомительным.

Не было женской нерешительности, не было стыдливости, скрывающей желание и намерение в конце концов уступить. Казалось, что он боролся с мужчиной, за предмет, не представляющий для обоих никакой ценности, боролся только из принципа.

... ибо к пяти годам нельзя накопить столько отчаяния, чтобы родилась надежда.