Осознание

Мелкий коммерсант пятидесяти пяти лет сидит в баре за кружкой пива и говорит: «Вы только посмотрите на моих одноклассников! Они же добились успеха». Идиот! Что он называет успехом? Они добились того, что их имена попали на газетные страницы. Вы называете это успехом? Один возглавляет корпорацию; другой стал председателем суда, третий — еще кем-то. Мартышки, да и только. Кто решил, что все это и есть успех? Наше дурацкое общество!...Возглавить корпорацию не значит преуспеть в жизни. Преуспеть — значит проснуться. Когда вы проснетесь, вам не нужно будет ни перед кем извиняться, ни перед кем оправдываться, вам не будет никакого дела до того, что о вас говорят или думают другие. Никаких печалей; вы счастливы. Вот что я называю успехом. Престижная работа, известность и слава ничего общего с успехом и счастьем не имеют — абсолютно ничего! Это совершенно бесполезные вещи. Вот перечень забот обычного человека: что подумают о нем его дети, что подумают о нем его соседи, что подумает о нем его жена. Надо найти способ прославиться. Общество и традиционная культура денно и нощно вколачивают это в наши головы. Человек преуспел! Преуспел в чем?! В том, что сам себя одурачил. Ведь все свои силы он потратил на то, что на самом деле и гроша ломаного не стоило. Он смущен и перепуган; он такая же марионетка, как и все остальные. Как напыщенно играет он свою роль! Как расстраивается, если заметит у себя на рубашке пятно! Вы называете это успехом?
А как боится, что "его не переизберут на второй срок! Вы называете это успехом? Да он просто марионетка — жалкий и несчастный человек. Он не радуется жизни. Он постоянно напряжен и раздражен. На ваш взгляд, это и есть главное свойство человека? Знаете ли вы, что все это происходит с людьми по одной простой причине: они отождествили себя со всевозможными ярлыками. Свое «я» они отождествили с деньгами, работой, с полученной специальностью. В этом и заключается их ошибка.

Говорить людям «нет» вполне естественно, это элемент процесса пробуждения: вы строите свою жизнь так, как хочется вам. И запомните: это не эгоизм. Эгоизм — это когда вы требуете от человека поступать так, как хотите ВЫ. Вот где эгоизм —он вовсе не в том, чтобы самому жить как вздумается. Быть эгоистичным — значит требовать, чтобы и другой исходил из ваших предпочтений или гордости, чтобы жил для вашей выгоды или удовольствия. Вот что такое эгоизм. Поэтому я буду защищаться. Я не обязан быть с вами, не обязан с вами соглашаться. Если мне понравится ваше общество, я разделяю его, не цепляясь за вас. Но теперь я не буду избегать вас из-за того, что вы вызываете во мне негативные эмоции. Отныне вы надо мной не властны.

Но что я действительно вижу, так это то, что вы хотите быть востребованным. Хотите, чтобы вам аплодировали, хотите быть привлекательным и смотреть, как увиваются за вами никчемные мартышки. Вы прожигаете жизнь. Проснитесь! Все это вам не нужно. Сказочно счастливым можно быть и без всего этого. Общество оценивает мои слова негативно, поскольку всякий, кто способен их понять, испытывает дикий ужас. Как управлять таким человеком? В вас он совершенно не нуждается, на упреки не реагирует; ему все равно, что вы о нем говорите или думаете. Он полностью свободен; он перестал быть марионеткой. И это ужасно. Значит, от него надо избавиться. Он говорит правду; он перестал бояться и перестал быть человеком. Человеком! Вот оно! Наконец заговорили о человеке! Человек вырвался из рабства, вырвался из тюрьмы.

Чтобы стать счастливым, делать ничего не нужно: счастья невозможно добиться. Знаете, почему? Потому что оно уже есть у нас. Как можно добиться того, чем обладаешь? Но тогда почему люди не чувствуют себя счастливыми? Потому что сначала они должны отказаться от своих иллюзий. Чтобы стать счастливым, ничего не надо приобретать — нужно отказаться. Жизнь проста и восхитительна. Тяжелой ее делают наши иллюзии, амбиции, желания, наша ненасытная алчность. Знаете, в чем корень всех этих зол? В отождествлении себя со всевозможными ярлыками!

Великий китайский мудрец однажды сказал (я постарался выучить это великолепное изречение наизусть): «Если лучник стреляет просто так, не ради награды, он спокойно использует все свои способности. Если он хочет выиграть медную пряжку, он уже заметно тревожится. Когда же лучник знает, что в случае удачи ему вручат золотой приз, он становится слепым, вместо одной мишени видит две и вообще сходит с ума. Его мастерство остается прежним, но мысль о награде мешает ему сосредоточиться». Он волнуется! Его мысли заняты не стрельбой, а победой. Стремление победить лишает лучника силы. Разве большинство из нас — не такие лучники? Если вы не ставите перед собой никаких целей, вы полностью реализуете ваши способности, свободно распоряжаетесь своей энергией, вы естественны, вы не волнуетесь о том, победите вы или проиграете — вам это абсолютно безразлично.

Бодрствование, счастье — называйте его как хотите — это избавление от иллюзий; в этом состоянии человек, насколько это вообще для человека возможно, воспринимает мир не таким, каков есть сам человек, но таким, каков есть мир. Избавиться от иллюзий, увидеть мир, увидеть действительность. Всегда, когда вы чувствуете себя несчастным, вы добавляете какой-то штрих к уже существующему миру. Именно этот штрих и делает вас несчастным. Повторяю: вы что-то добавили — вы добавили негативную эмоцию. От окружающего мира исходят стимулы, от вас — реакции. Если проанализировать, что вы добавляете к действительности, всегда обнаружится хоть какая-нибудь, но иллюзия, какое-нибудь требование или претензия, пристрастие или ожидание

Самое трудное в этом мире — слышать и видеть. Мы не желаем видеть. Вы думаете, капиталист интересуется положительными сторонами коммунистической идеи? Или, может, коммунист хочет узнать о сильных сторонах капиталистического строя? Полагаете, богатый жаждет что-то знать о нищих? Мы не желаем видеть, поскольку зрячий может захотеть перемен. Мы не хотим смотреть. Если вы смотрите, вы теряете контроль над происходящим, теряете контроль над жизнью, которой вы только-только научились кое-как управлять... Вероятность того, что вы проснетесь, прямо пропорциональна количеству тех воспринятых вами истин, от которых вы не сбежали. Сколько новой информации вы можете воспринять? Сколько можете отринуть ценных и дорогих вашему сердцу вещей и не удрать? Насколько вы готовы мыслить в непривычных категориях?
Первым делом мы обычно пугаемся. Боимся мы отнюдь не нового. Того, чего не знаешь, бояться невозможно. Неведомое никому не может внушить страх. Люди боятся потерять известное. Вот чего страшится каждый из вас.

Хотелось бы рассказать вам о разнице между анализом и осознанием, информированностью и проникновением в суть дела. Информированность — это не проникновение, анализ — не осознание; знание не есть осознание. Скажем, я отравляю свой организм алкоголем. Не были бы так любезны поведать мне, как избавиться от этого пагубного пристрастия? Тот, кто так говорит, еще ничего не осознал. Он знает, что разрушает свой организм, но он не осознает это. Иначе страсть к выпивке давно бы его оставила. Помню, как в то время, когда я изучал в Чикаго психологию, один священник говорил нам: «Представьте, я все знал; я знал, что алкоголь потихоньку меня убивает. Поверьте: ничто не может изменить алкоголика — ни любовь жены, ни даже его дети. Конечно, он любит семью, но это ничего не меняет. Однажды я сделал открытие, полностью меня изменившее. Моросил мелкий дождик; я лежал в канаве. Открыв глаза, я понял, что все это меня убивает. Я это понял и с тех пор не пью. Правда, иногда я бываю немного пьян, но никогда не злоупотребляю спиртным. Я просто не могу пить много». Именно об этом я и говорю: осознание. Не информация, но осознание.

Настоящая любовь не знает страха; там, где есть любовь, нет места требованиям, ожиданиям и зависимости. Я не требую, чтобы ты сделала меня счастливым; мое счастье от тебя не зависит. Если ты покинешь меня, я не буду себя жалеть. Мне сказочно приятно быть с тобой, но я не навязываюсь. Я наслаждаюсь твоим обществом, но не вцепляюсь в тебя мертвой хваткой. Мне открылось, что наивысшее наслаждение доставляешь мне не ты, а что-то большее, чем мы оба: звучащая в твоем присутствии симфония. Я продолжаю слышать ее даже тогда, когда ты уходишь. В присутствии другого человека звучит иная симфония, не менее завораживающая. Музыка льется и тогда, когда я остаюсь один. У моего оркестра огромный репертуар, и музыканты играют без устали.