Венерин волос

Ты так ничего и не понял. Вы все умники, семи пядей во лбу, делаете все сложным! Придумают Рим, а потом удивляются, что Рима нет, а валяются на Форуме какие-то обсосанные временем мослы, зарастающие травкой-муравкой. Придумают Тибр – и ждут невесть чего, а на самом деле это что-то мутное, тибриное, настоящее. Вот и нужно полюбить этот тибриный мир! Все просто.

"Все ищете чего-то, а потом окажется, что для счастья достаточно немножко зимы."

И начинается лыко в строку. Деревья в плодах, равнины в хлебах, лоза на холмах, стада на лугах, нежное всюду цикад стрекотанье, плодов сладкое благоуханье. Пиратов нападенье, врагов вторжение.

Между отцом и ребёнком должен обязательно состояться в жизни один важный разговор о самом главном.

Смерть − важнейшая, неповторимая минута жизни, от которой столько зависит и в будущем, и в прошлом − нельзя пускать это на самотёк, надо к ней готовиться, надо её строить.

Дарить любовь легко − отнимать трудно.

Как будто можно отделить в человеке одно от другого − тело от Бога, − говорит она. − Это всё равно как утверждать, что корни и цветок − два разных существа!

Прошлого нет, но если его рассказывать, слова можно растянуть в целые дни, а можно, наоборот, целые годы упихнуть в несколько букв.

Так всю жизнь в постоянном страхе и живём − сначала боишься забеременеть, потом рожать, потом до гроба страх за дитя.

Я там понял, что такое свобода. Это вовсе не отсутствие колючки. Нет. Это отсутствие страха. Это когда тебя ни за что нельзя подцепить. Когда у тебя ничего нет. Когда ты ничего не боишься потерять. Когда ты сказал слово и идёшь за ним до конца.

Только дикари верят в борьбу добра против зла.

Камни − и те живые, размножаются крошением.

Любовь − та же луна − если не прибывает, то убывает, − но остаётся той же, что в прошлый раз, и всегда одна и та же.

Апокалипсис - от страха личной смерти. Всеобщая смерть - это утешительная справедливость. Страшно умереть, потому что обидно отстать - другие пойдут дальше и увидят то, что для тебя навсегда останется скрытым за поворотом. Поэтому самое обидное в Апокалипсисе - что его не будет.