Пятнадцать жизней Гарри Огаста

Чистая наука – не что иное, как наблюдения за теми или иными событиями, зачастую экспериментального характера, и формулирование на основе этих наблюдений определенных выводов. Здесь нет места плохому или хорошему, злу или добру – в науке существуют только категории «верно» и «неверно». То, какое применение находят люди научным открытиям, – другое дело. К этой сфере можно применять этические понятия. Но настоящему ученому до них нет дела. Пусть вопросами этики занимаются политики и философы.

В тобі немає нічого недосконалого. Ти є собою. Ти є Всесвітом.

— Мить помирання не страшна. Нічого. Зупинка. Найважче — шлях до неї.

В смерти для нас нет ничего страшного.
Нас пугает новое рождение. Нас мучает страх, что, несмотря на воскресение наших тел, наше сознание спасти не удастся.

«Самое страшное одиночество, которое может испытать человек, – это одиночество в толпе. Он может кивать, улыбаться, говорить нужные слова, но при этом чувствовать себя так, словно находится в пустыне».

... время стирает всё. В конечном итоге все раны затягиваются, и вы благодаря бесконечному повторению одних и тех же событий со временем начинаете относиться к ним более нейтрально.

Все мои попытки общения со Всевышним – не что иное, как улица с односторонним движением.

Ты можешь становиться лучше или хуже, но в любом случае в этом мире нет ничего неизменного.

Меня страшно угнетала неизбежность, неотвратимость этой смерти. Я знал, что должно случиться, и ждал этого с ужасом. Однако когда мать умерла, это стало для меня своеобразным облегчением, окончанием мучительного ожидания.

Технологические новшества всегда гораздо быстрее и успешнее внедряются в военной сфере, нежели в гражданской.