Дураки умирают

— Люди, которых ты любишь больше всего, тебя и подводят.

— Никогда не говори человеку то, что он не должен знать.

Похоже, в любом романе наступает время, когда женщина начинает злиться из-за того, что ее возлюбленный слишком уж счастлив.

«Жизнь всегда путается под ногами».

Более того, многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

Но все хорошее когда-то заканчивается. Думаю, заканчивается потому, что мы сами этого хотим. Если у нас все хорошо, мы начинаем искать приключений на свою голову.

Мужчины могут жить без любви, но не без секса. Женщинам необходима любовь, а без секса они могут и обойтись.

Пятидесятилетний мужчина может найти себе множество молодых телок. А вот пятидесятилетней женщине жизнь не кажется раем. Безусловно, как только они войдут во власть, они протащат закон, по которому мужчинам пятидесяти или даже сорока лет будут отрезать лишнее, чтобы на деле обеспечивать равноправие. Так работает демократия.

«Услышав слово „любовь“, я сразу же проверяю, на месте ли мой бумажник».

«Смерть всегда удивляла меня. Заставала врасплох».

— Послушай, — ответил я, — даже стоя навытяжку, никого не трогая, человек является орудием судьбы.

Что еще могло удержать человечество от самоуничтожения? Только любовь и, возможно, чуть-чуть ненависти.

В этой стране можно разбогатеть, лишь утаивая свои доходы от государства.

«Мораль этой истории такова, — заключил Гронвелт. — Нельзя держать умную богатую даму за тупую бедную телку».

Завышенное самомнение в стране кино встречалось так же часто, как туберкулез — в шахтерском городке. Болезнь эта носила характер эпидемии, но далеко не всегда приводила к фатальному исходу.

Я спросил его о женщинах, которые могут получать по десять оргазмов на один мужской. Озано отмахнулся:
— Женщины кончают не так, как мужчины. Для них это процесс, растянутый во времени. Не то что у мужчин. У мужчин это пик, когда действительно выплескиваются мозги. Мужчины трахаются. Женщины — нет.

В сравнении со смертью любовь — детский лепет, хотя мужчины больше верят в любовь, чем в смерть. Женщины — это другое дело. Они не воспринимают любовь серьезно и никогда не воспринимали.

В молодости некоторые женщины говорили, что любят меня за мои длинные ресницы. Я не спорил. Потом место ресниц заняло остроумие. Влиятельность и деньги. Талант. Наконец, мудрость. Ладно, я согласен на все. Пугает меня только одна женщина, которая любит меня таким, какой я есть.

У каждого находится предлог для того, чтобы поступиться своей добродетелью. И ломают тебя, только когда ты сам готов сломаться.