Цитаты из книги Человек для себя

Если человек способен к плодотворной любви любви, он любит также и себя ,если он может любить только других , он вообще неспособен любить

Установка на любовь обнаруживается у всех, кто способен любить других .

Деструктивность - это активная форма отстраненности ; импульс к разрушению проистекают из страха быть разрушенным ими.

Плодотворный труд , любовь и мышление возможны ,только если человек может,когда необходимо , оставаться в покое и наедине с самим собой

Плодотворность - это человеческая способность использовать свои силы и реализовать заложенные в человеке возможности.

Способ, каким человек воспринимает других ,не отличается от самовосприятия.

Темперамент относится к способу реакции, он конституционален и не изменяем; характер же, по существу, формируется личными переживаниями ,особенно переживаниями раннего периода жизни, и изменяем посредством новых видов переживаний .

Согласно Дьюи , цель человеческой жизни так же заключается в росте и развитии человека в границах его природы и жизнеустройства

Человек может адаптироваться к рабству ,но он реагирует на него снижением своих интеллектуальных и моральных качеств; он может адаптироваться к культуре, проникнутой всеобщим недоверием и враждебностью , но он реагирует на такую адаптацию ослаблением своих сил и бесплодностью

Человек , однако , не существует "вообще".Обладая набором свойств ,общих всем членам человеческого рода , он всегда - индивидуальность, уникальное существо ,отличное от кого бы то ни было.Его отличает особое сочетание характера , темперамента, талантов, склонностей так же, как его отличают отпечатки пальцев. Он может утверждать свои человеческие возможности ,только реализуя свою индивидуальность.

Одна из характеристик особенностей человеческой природы в том, что человек обретает себя и свое счастье только в родстве и солидарности с людьми

Биофил не мучается угрызениями совести и чувством вины, которые, в конце концов, являются только аспектами ненависти к самому себе и печали.

Жизнь никогда не бывает чем-то определенным, ее никогда нельзя предсказать и поставить под контроль; чтобы сделать ее контролируемой, ее нужно превратить в мертвое; смерть - единственное, что определенно в жизни.

В нашей культуре картина особенно обманчива, потому что большинство людей «верят» в монотеизм, а на деле привержены системам, по существу, более близким тотемизму и идолопоклонству, чем любая из форм христианства.

Если кто-то делает заявление, звучащее разумно, он делает то, что, в принципе, может сделать каждый. Но если он осмеливается сделать заявление, абсурдное с разумной точки зрения, то самим этим фактом он демонстрирует, что вышел за пределы здравого смысла и, значит, обладает магической силой, ставящей его над человеком среднего уровня.

Если иррациональная вера признает нечто истинным, потому что так велит авторитет или большинство, то рациональная вера коренится в независимом убеждении, основанном на собственном плодотворном наблюдении и размышлении человека.

Деньги, престиж, власть стали стимулом и целью. Человек питает иллюзию, будто действует в собственных интересах, в то время как в действительности он служит чему угодно, только не настоящим интересам своей личности. Для него важно все на свете, кроме его жизни и искусства жить. Он борется за многое, только не за себя.

Средние века не закончились в пятнадцатом веке, и Новое время не началось сразу же после этого. Конец и начало составляют процесс, длящийся уже более четырехсот лет - в сущности очень короткое время, если мерить его историческими мерками, а не мерками нашей недолгой жизни. Наш период - это конец и начало, богатое возможностями.

Сила не властна отменить истину, которую мы познали, и идеи, в которые мы верим. Сила и разум существуют в разных плоскостях, и силе никогда не опровергнуть истину.