
Ваша оценкаЦитаты
robot2 марта 2015 г.История цивилизации как история развития, совершенствования и всеобщего распространения заменителей (как вещей, так и в сфере духа: книги, идеи). Среднему человеку становится все труднее развиваться. Не всякий петух найдет в этой навозной куче жемчужное зерно.
1274
robot2 марта 2015 г.Читать далееСкучают от внутренней незаполненности, от отсутствия внутреннего человека, подлинного ater ego, лучшего собеседника, который понимает тебя с полуслова и лучше всех умеет выдвинуть контрдоводы и оценить мысли по достоинству. Когда внутреннего собеседника нет (или он спит), тогда ищешь внешнего собеседника, который единственное спасение. - Нехорошо человеку быть едину, но в процессе мысли создается раздвоение, а где двое, там Я между вами, и нет места для скуки.
Но скука - это уже вторая ступень (пробуждения, сущности, для себя бытия). Растительно-животные потребности (за исключением половых) не нуждаются во втором "я". Спящее сознание (в себе бытие) еще едино. В этом истина афоризма "скуки как совершеннолетия сущности" ( но совершеннолетие это только исходный момент зрелости!).
От спящего тождества, через пластическое раздвоение - к высшему единству у себя бытия, где нет места скуке1105
robot2 марта 2015 г.сон Будды = абсолютная рассеянность. Сознание, бесконечно травмируемое созерцанием сущности Жизни (патетического!), пройдя все аватары, превращается в зеркало. Зеркало никогда не нагревается, но и не остывает, оно только, преломляя, обнажает сущность мира феноменов. Это некая смерть сравнительно с жизнью, но это Жизнь мира, где господствует Смерть, спасение от смерти, без возвращения к страшной жизни.
0213
robot2 марта 2015 г.Читать далее1. Среда формирует характер и поведение через характер (и в этом роль характера). Одни и те же условия порождают разные реакции в зависимости от характера (ср. в лагере: ожесточенная скупость одних - безрассудная расточительность других в зависимости от одних условий: необеспеченности положения и неуверенности в завтрашнем дне).
Говорят, разлука маленькую любовь тушит, но большая разгорается еще больше. Здесь совершенно то же самое, что с ощущением: цвет входит через глаз в сознание, без глаза нет ощущения зеленого цвета, без глаза невозможна сигнализация цветом. Объект, субъективируясь, воздействует на субъект. Импульс извне, но характер импульса обусловлен субъектом. В этом роль характера.- Среда - это не только данная среда, данный момент. Человек - не камень, у него есть во-первых, память, во-вторых, предки, род. Следовательно, среда - это во-первых, вся жизнь, а значит, и сопротивление опыта предыдущей жизни, здесь выступает характер, характер - это память. Во-вторых, - и это гораздо важнее - среда - это опыт рода, опыт до моего рождения, опыт рода - это среда, в которой жили мои предки, их опыт, это наследственные задатки (абсолютная tabula rasa - чепуха), это среда, помноженная на историю биолого-физиологическую и социальную. Характер - это индивидуальная твердая форма, возникшая в череде поколений как закрепление опыта рода, история характера уходит в бесконечное прошлое. Изменяющему воздействию жизненной среды в настоящем сопротивляется аккумулированный в характере консервативный опыт жизненной среды в прошлом - и в этом истина точки зрения "характера". Короче говоря, характер есть та же среда, но взятая опосредственно, ее историческая аккумуляция, ее наследственный сгусток. Характер - это индивидуальная форма среды рода. - Мое поведение поэтому есть функция двух аргументов: среды как рода (=характер), т.е. опосредственной - и среды моей личной, непосредственной, это и есть условия.
Ценность характера - это ценность той индивидуальной формы, которую в данной личности принял- Характер - это степень (личность - это степень, человек - степень). Как вершины горы (линия ее вершины) извилиста на всем протяжении горы, как бесконечно меняется ее высота и каждая данная высота есть высота горы в данном месте, так разнообразна человеческая личность и каждый человек есть высота Человека в данном человеке. Человек - это степень. Как о высоте горы мы судим не по среднестатистическому ее высот, а по ее высочайшей вершине, по ее максимуму, так и каждый человек есть известный % человека, % характера человека, т.е. человеческого характера (остальное от животного, растения, вегетативно-зоологическая его часть).
Поведение человека определяется тем, в какой ст- Так как в целом нивелируются части, в массе нивелируется личность и ее индивидуальная форма (в этом смысле целое проще части, а масса проще личности), то мудрость требует материалистического подхода к массе (акцент на условия) и идеализирующей требовательности в подходе к личности (акцент на характер). Масса - материя, личность - сознание (т.е. сознание этой массы, ее аккумуляция).
0108
applestone2 августа 2013 г.Читать далееХудожественные имена, Основа – благозвучие, приятность, симметричность, периодичность звукового альтернанса – то есть момент формальный (не содержание = ассоциация). Как сделано! Например, для Буало средневековые имена Гильдебранда, Фредегонды, Венцеслава и т. д. – варварство (язык не выговорит: накопление согласных). Нравятся имена идеального альтернанса: Селимена, Химена, Элиза, Ленора, Тезей, Ипполит и т. д. или привычных, благозвучных для французского уха накоплений: Клитандр, Леандр, Александр, Эраст и т. д.
Мы, начиная с эпохи романтизма, изменили критерии, и для нас поэтичны и даже благозвучны (в силу ассоциаций) Брунгильды, Кримгильды, Фредигонды, Гильдебранды, Парцифали, Дугласы, Буагильберы и т. д. Но у нас сохраняется представление о приятном имени как благозвучном, симметричном в силу звукового альтернанса или периодичности. Наши ласкательные: Ваня, Ванюша, Миша, Лена, Катюша, Саша (ср. Александр), Шура и т. д. Ср. у англичан Гарри, Джим или совсем короткие Джо, Нэд, Кэт, Мэг. – Все это формальная красота, приятность имен, их художественная эстетичность.
Разумеется, поэтическое и художественное могут сочетаться. Отсюда у поэтов культ Марии или Елены. Имя Марина (ассоциативный ход у М. Цветаевой в стихах о своем имени) в то же время идеально соответствует альтернансу.
«Татьяна» для Пушкина – «приятно», «звучно», ибо «Татиана». В то же время «с ним неразлучно воспоминанье старины» = поэзии. Связано с ее ролью в романе: несмотря на французское воспитание «русская душа»; связано с ее народностью, с няней и национально-историческим, почвенным и родным. Ей противостоит Евгений Онегин. Но разве два амфибрахия и повтор ген–нег не создают благозвучия? В то же время «Евгений»: Благородный. А «ген–нег» вызывают ассоциацию дворянской «неги». Это «сын роскоши, прохлад и нег» из той же рафинированной среды, что и державный князь Мещерский. Это контраст имени Татьяны, которое вызывает образ «старины иль девичьей». Онегин это «москвич в Гарольдовом плаще». Поэтому после замечания об ассоциациях имени Татьяны – «Нам просвещенье не пристало... Жеманство – больше ничего».
Пристрастие Пушкина («поэт своего класса», Белинский) к имени Евгений.
Поэтика имени – тема специальная и большая. Имя не безразлично, не мертво в художественном произведении. – Имена ХVIII века: Правдин, Скотинин, Простакова, Кандид. Но именно здесь не поэтичны (рассудочны), ибо моносемичны – однозначны: нет ассоциаций. Но уже Вильгельм Мейстер – по крайней мере, двусмысленно (бюргер и путь к...). Возрождение поэтических имен в литературе XIX века: Онегин, Печорин, Коробочка, Акакий Акакиевич, Базаров, Раскольников, Карамазов и т. д. – это уже характерные имена в поэтическом смысле. – Не всегда смысл имени можно установить оно зыбко и смутно (соприкасается со случайным, но не переходит в него). Его природа как бы музыкально-неуловима, но обычно смутно ощущается.Александр Кид (Л. Е. Пинский). Фрагменты, минимы и пролегомены, К, [9]
0106