Страница найдена

Оля, 15 лет (Зеленогорск):
— Страх был связан не с самой ориентацией, а с тем, что убьют. В буквальном смысле. Сейчас улицы полны «борцами за здоровый генофонд», основная цель которых — уничтожить опасных, по их мнению, для будущего поколения людей нерусской национальности, иной расы — или ЛГБТ. Сами эти «борцы», кстати, почти непрерывно пьют и курят, очевидно, не считая такой образ жизни опасным для генофонда планеты. И нередко нападают на улицах, в подъездах, общественных местах. Страшно за свою будущую жизнь — пока нас считают детьми, нас реже трогают, надеясь, что «само пройдет» (будто речь идет о болезни!).

Предположим, что гомосексуальность все-таки болезнь, и попробуем порассуждать.
Во-первых, болезнь причиняет неудобства больному либо его окружающим (если она психическая или он не просто, к примеру, кашляет и чихает, но еще и других может заразить). Насколько я знаю, гомосексуальность не болит, не чешется, не зудит, не ноет, не опухает, не передается никаким путем, не угрожает ничьей жизни или здоровью. Заразить гомосексуальностью невозможно, ее симптомов не существует, а неудобства принадлежности к ЛГБТ порождает в основном отношение общества. В таком случае гомо- и бисексуальные люди не очень-то отличаются, скажем, от полных людей, к которым многие относятся с предубеждением ("Все толстые уродливы").
Во-вторых, как правило, болезнь можно вылечить, а гомосексуальность не лечится. Попытки были, неоднократные, и разнообразные.