Карта родины

Этот год подарил мне знакомство с Петром Вайлем. Такое случается чаще, чем принято думать. Ты обитаешь в одном пространстве с кем-то, чем-то совершенно своим, а пересечься все не получается, потом какой-то поворот шестерни в часовом механизме, встреча оказывается возможной, и ты думаешь: "Ох, ну надо же, как хорошо!" Не бросаясь читать у автора все, до чего можешь дотянуться, но пребывая в уверенности, что следующая встреча непременно состоится. 

В случае с Вайлем триггеров было два: весной его великий поклонник Игорь Князев, чья большая поклонница я, перезаписал "Гений места", дополнив "Картинами Италии", а летом в его же исполнении вышла аудиокнига "60-е. Мир советского человека". И Этим же летом в Редакции Елены Шубиной, новинок которой стараюсь не пропускать, вышел "Довлатов и окрестности", написанный с постоянным соавтором Александром Генисом.

И вот, осень - аудиокнига  "Карта родины". Восхитительный путеводитель по просторам России (и не только) от остроумного, наблюдательного, потрясающе эрудированного и доброжелательного, несмотря ни на что, рассказчика.
Россия книги - это родина глазами эмигранта, который смотрит на нее после долгого перерыва, до сих пор чуть удивляясь возможности писать это слово со строчной буквы. Страна, утратившая железобетонную целостность и переживающая не лучший период (девяностые не случайно сопровождает в новейшей русской истории эпитет "лихие").

Как ни странно, две главные русские беды, неизменные на протяжении столетий, прошедшая четверть века не то, чтобы вовсе отменила, но изрядно снивелировала. Дороги ощутимо лучше, дураков не то, чтобы меньше - может просто не стремятся так активно на передний план, переселились в интернет. Две другие характеристики "пьют и воруют" тоже поутратили остроту. Пьют меньше. Да-да, это так! А воруют, да кто ж его знает, но явно уже не так нагло. И это не может не радовать.

Из стабильного "сегодня" книга дает возможность путешествия на двухместной машине времени. Почему двухместной? Потому что неизменным спутником в этом путешествии будет голос  Князева, лучшего из возможных вергилиев. А книга, и впрямь, дивно хороша. Я даже не могу сказать, что в ней лучше. Города, где я бывала, но видела с иного, чем маститый  и знаменитый американец, ракурса, предстают знакомыми незнакомцами.

Те, где не бывала вовсе, но много о них читала, парадоксальным образом, более узнаваемы: да-да, вот именно так я представляла себе Владивосток - хочется сказать. Кстати же, с Калининградом совершенно мое впечатление. Меня столько раз упрекали любящие город люди за картинку серых бетонных кубов на брусчатке, какой увидела город в свой приезд, меж тем, в главе "Кант в бескозырке" теми же словами.

И полный комплекс ощущений матери, ребенка которой заслуженно похвалили, когда читала об Алма-Ате. Да-да-да, она такая, лучший город на свете. И вкус грузинских блюд на языке, терпкость молодого вина, когда о Грузии. Ну не была я там и читала не то, чтобы много, но с этой книгой получила возможность ощутить во всей полноте. И невыносимая горечь, когда о чеченской кампании, но не буду продолжать - это хождение по тонкому льду. Отличная книга.

Первое впечатление от книги, ещё в процессе чтения - безумно импонирующий слог, ирония, богатство цитат, незаметно вплетающих частное во всемирное. Грешок, за который Вайль попрекает русскую культуру - вечное желание говорить с полётной высоты, за всех, - ему самому свойственен, но с этим ничего не стоит смириться.
И воспринимать эту книгу не как бесспорный документ, но как яркое, детальное видение (ударение куда пожелаете).

В чём суть: давно и плотно американский гражданин Вайль описывает свои путешествия по России, в том числе - по собственным молодым следам, по следам своей семьи.
Интереснее, правда, первые впечатления, элегантно-акынские рассказы: о крохотных местечках и о больших городах, от Калининграда до сахалинской Охи ("Оху ли я увижу возрожденной?"). Сладки и ярки картинки из южных земель (уже не российских) - Кахетии, Алма-Аты, Ташкента.

Вообще, когда читаешь эту книгу - в новеньком издании, с современной обложкой - создаётся обманчивое впечатление свежести текста, ан нет! Постепенно понимаешь, что многое написано ещё в 90-х, кое-что - на рубеже веков, а всей книге уж минул десяток лет.
И думаешь с надеждой и болью: а как там сейчас? Хуже ли (хотя кажется - где-то хуже точно некуда); лучше ли? Можно ли увидеть ещё то, о чём рассказывает Вайль, попробовать на вкус и плоды, и вино, и воздух?
Ведь вот он сам - собеседник, толстый и весёлый (почти видишь его и слышишь голос, гулко журчащий над горячей плитой, где что-то готовится) - оказывается, умер, пять лет назад почти умер, а ты, закрыв книжку, попрощался с ним как с живым.

И раскидистое пространство, воссозданное в книге, оказывается побеждено временем; оно отправляется вместе с автором в туманные и сомнительные субстанции - те, о которых нам ничего не известно.
Ибо от нас Родина страшно, немыслимо далека - не проехать её, не перейти, не понять и не пережить, только слиться с ней в крохотной точке на карте. Потому-то как раз книга Вайля - ценный опыт отстранения. Ровно до той границы, на которой живут интерес и нежность. Почти любовь.

Долго не хотелось писать рецензию - пыталась разобраться в своих чувствах. Я очень люблю Вайля: его мягкость, его юмор, его эрудицию и жизнелюбие (ведь не частое сочетание!). Уверена, что в тандеме Вайль-Генис - не в обиду Александру Генису будет сказано - за искрометность и шутки отвечал Вайль. Но эта книга подкосила: я читала - точнее, продиралась - и не узнавала любимого писателя.
Крайне неровное произведение: тут и эссе из самых разных журналов, вряд ли написанные под наплывом чувств - скорее, просто для заработка; и статьи о писателях, подверстанные (не всегда логично и оправданно) к определенным городам, как в "Гении места"; в конце вдруг обильные (и самые симпатичные) воспоминания из детства и юности, где проступает, наконец, "классический" Вайль.

С проявившейся рано методичностью я прочесывал собрания сочинений насквозь. Сбой случился лишь однажды, когда взялся за темно-зеленый тридцатитомник Диккенса: подкосил меня восьмой, толще всех, том с романом "Барнеби Радж", который читал, по-моему, только Диккенс и я.

Но тут же - убийственное для тех, кто сидит на этом сайте, для тех, кто наслаждался "Гением места" (и книгой, и передачей) - признание:

Очень долго полагал, что нет ничего важнее и увлекательнее книг, пока не осознал, что самая изощренная умозрительная коллизия меркнет рядом с событием пустяковой живой мимолетности...Показались неплепыми и стыдными умствования по поводу книжных реальностей. Стало неинтересно писать о книгах, даже думать о книгах, даже читать книги. Уж точно - беллетристику.

Обычно так выглядят посмертные сборники - когда все, что нашлось из неопубликованного, быстро выпускают, пока внимание публики подогрето. Но Вайль умер не так давно (и так рано :((, а книжке скоро десять лет.
В общем, будь это первое знакомство с писателем, не перерасти бы ему в ту теплоту и приязнь, что остаются во мне все равно - невзирая на "Карту родины". Я просто вынесу ее за скобки.

"Карта родины" произвела на меня огромное впечатление. Вайль, этот человек с дворовым прошлым, с вином в подворотнях, путешествует теперь, как европейский турист, "цивилом". Есть в этом некая попытка остранения. Он выступает, как западный гость-первопроходец в местах русской глубинки, таких, как, например, Вытегра. Но советская юность не прошла бесследно, и разнообразные бытовые мотивы родины отзываются в его душе переливом разнообразных гармоний, задевают такие струны и забираются в такие потаенные уголки сознания, что переоцениваешь всё вновь и вновь. Всё -- это начиная историей, продолжая эмоциями и суждениями и не заканчивая вообще.
Нелинейность -- вот что полностью характеризует всё творчество Вайля.

Ох, как долго книгу эту я читала: почти два месяца! Ну никак она не шла у меня большими объемами. Исключительно по одной-две главы. Не хватало кругозора, не хватало опыта, не хватало знаний. Да и в описываемых городах я большей частью не была. И в данном случае, это немаловажный фактор.
Я ожидала легкого, ироничного, занимательного повествования. Ждала развлекательных путевых заметок, поднимающих настроение, пробуждающих желание увидеть, прочувствовать. Ждала рассказов в духе моих любимых Ильфа и Петрова. До "Карты родины" с творчеством Вайля я знакома не была. И я ошиблась в своих ожиданиях.
В книге много разочарования, тоски по стране, уже ушедшей. Книга, конечно, изобилует рассуждениями и о истории, и о литературе, и о архитектуре, и о людях, и о политике. Но в целом все какое-то пессимистичное, щемяще-грустное. Где-то это к месту, где-то наоборот. Автор с присущей ему цепкостью и точностью вспоминает то, что было ему дорого, и сравнивает с тем, что видит сейчас. И часто это сравнение оказывается не в пользу современности. Автор просто рассказывает истории, просто рассказывает о людях, просто описывает места. И опять-таки, если есть смех, то он сквозь слезы, если есть ирония, то через призму печали.
Но все-таки книга мне понравилась. И я обязательно ее перечитаю, благо она уже давно стоит на моей книжной полке. Но перечитаю я ее через много лет, чтобы больше понять, чтобы большее оценить.
И еще я должна сказать - главы о Соловках невероятно чудесные, просто завораживающие. Прочитав их, мне захотелось там побывать. А это значит, что я не так уж и ошиблась.

Любопытная книга, своего рода походный дневник, в котором автор описывает как окружающий мир, как и то, на какие мысли его мир наталкивает. Действие происходит в странах бывшего СССР в начале двухтысячных. Очевидно, период был не самый радужный, и воздухе все еще витал дух разрушенной империи, который провоцировал на неизбежное сравнение с текущим состоянием дел. Контрасты, с которыми встретился автор, известны всем, кто прожил в СНГ в последние 30 лет. И та история, которая забылась за погоней в поисках лучшей жизни и пропитания, очень удачно автором вплетена в общую картину разнородных лоскутов бывшего советского одеяла. Известный эффект - "замыливание" глаза, с котором мы сталкиваемся ежедневно, но обнаруживаем только тогда, когда побываем в местах, радикально отличающихся от нашего повседневного опыта. И автор, испытав этот эффект, описывает нам его в красках. Контраст между развитыми странами и Россией не так бросается в глаза, если в развитых странах не побывать. Однако всегда важен взгляд со стороны, ведь только таким образом можно не замнкуться в себе и перестать обращать внимание на собственный внешний вид.