Люди и руины

Равенство возможно только между равными

В средние века различали две возможности реализации человеческой личности - путь действия и путь созерцания

чисто "средиземноморской" чертой является любовь к показным поступкам и красивым жестам. Средиземноморский тип нуждается в сцене..

Каждый обладает свободой настолько, насколько он того заслуживает

Либерализм, демократия, социализм, радикализм и наконец коммунизм и большевизм – лишь разные стадии одной и той же болезни, каждая из которых неизбежно ведет к следующей в общем процессе разложения.

Двусмысленность, заложенная в понятии "реакция", исчезнет, если мы свяжем его с идей "консервативной революции", в которой подчеркивается динамическая составляющая, то есть "революция".

Причудливая судьба слов: «революция»… происходит от re-volvere, субстантива, который выражает движение, возвращающее к собственному истоку, к отправной точке.

Люди и руины, I

Никогда раньше в мире не было такого количества лишенных внутренней формы, открытых любому внушению и идеологической отраве людей, которые, даже не догадываясь о том, подчиняются психическим влияниям, порождаемым царящей вокруг интеллектуальной, общественной и политической атмосферой, и становятся их слепым орудием.

Следовательно, существо, во всем тождественное другому, лишено «достаточного основания»: это лишь бессмысленный дубликат.

Размер требований, предъявляемых к другим, зависит от того, что человек может потребовать от себя самого. Тот, кто не способен властвовать над собой и следовать собственному закону, не способен справедливо править другими и устанавливать для них законы.

Сохранить дистанцию по отношению ко всему имеющему чисто человеческий и субъективный характер, питать презрение к буржуазному конформизму, его мелкому эгоизму и морализму, сделать своим стиль активной безличности, полюбить существенное и реальное в высшем смысле, не замутненное сентиментализмом и интеллектуалистскими построениями - при этом оставаясь на ногах и ясно осознавая то, что в этой жизни выходит за ее пределы и извлекая из этого четкие принципы действия и поведения.

Быть просто «человеком» это меньше, чем быть человеком в рамках данной нации или данного общества; последнее же в свою очередь меньше, чем быть «личностью», то есть обладать качеством, изначально предполагающим переход на более высокий уровень, нежели просто естественноисторический и «общественный».

Основанием каждого истинного государства является трансцендентность его начала, то есть принципа верховной власти, авторитета и законности.

Традиция по сути своей есть нечто метаисторическое и одновременно динамическое: это общая упорядочивающая сила, которая действует исходя из принципов, имеющих высшее узаконение (если угодно, можно даже сказать: из принципов, данных свыше) на протяжении поколений, сохраняя духовную преемственность и проявляя себя в самых разнообразных институтах, законах, формах государственного устройства, могущих даже иметь значительные различия между собой.