Цитаты из книги Класс коррекции

Сочувствовать чужим несчастья - просто. Особенно если у самого в это время все более-менее нормально. Искренне радоваться чужим удачам или успехам почти невозможно.

Почему обычные, хорошие слова часто звучат... как-то нелепо.

Я замечал, дураки часто бывают от природы добрыми. Если их специально не злить, то они такими и остаются.

В классах много цветов с большими кожистыми листьями, в глазированных горшках. Не знаю, как они называются, но один ботаник из старшего класса как-то объяснил мне, что эти цветы растут в каких-то американских пустынях, где больше вообще ничего не растет. Теперь я понимаю, почему они у нас в школе выжили и все заполонили.

Если бы люди научились тихо сидеть в своих комнатах, то количество зла в мире сильно уменьшилось бы.

 Школа — всего лишь слепок с общества в целом. Неужели вы не видите разделения «на классы» всего нашего мира? Бедные и богатые. Удачливые и неудачники. Умные и глупые…

Вообще-то тетя Нина, Митьки, Милки и остальных мать, — женщина неплохая и очень добрая. Она им иногда и книжки читает, и стирает, и даже елку новогоднюю делает. А иногда — ее как выключает кто. Лежит и не делает ничего. Может, это болезнь какая, а может, у нее просто сил мало — не знаю. Она ведь не пьет, не курит и наркотики не любит очень. И гулящей ее тоже не назовешь. А детей у нее так много, потому… В общем, потому что она очень добрая и отказывать никому не умеет.

Младшеклассникам из малообеспеченных семей в нашей школе дают талоны на бесплатные завтраки. ...Большим бесплатных талонов не дают. Видимо, считается, что, подрастая, детеныши сами могут добыть себе еду. По закону джунглей.

Школа не может изменить мир, который существует за ее пределами.

Боюсь я их и не люблю. Где-то до двух лет. Потом — ничего. А когда совсем маленькие — они страшные. Лежат такие личинки толстенькие или ковыляют на кривых ножках, бормочут что-то на своем колдовском языке… Головы большие, ручки маленькие, загребущие, главное слово — «дай!» Страшные…

Хотя некоторые чувства трудно выразить русским литературным языком.

Школа-всего лишь слепок с общества в целом.

А когда совсем маленькие - они страшные. Лежат такие личинки толстенькие или ковыляют на кривых ножках, бормочут что-то на своём колдовском языке... Головы большие, ручки маленькие, загребущие, главное слово - "дай!" Страшные...

...в моей юности было такое, что вам, по счастью, уже не грозит, и знаете, не так уж легко по капле выдавливать из себя буйнопомешанного буревестника…

Мать заставляла меня трижды в день пить чай с малиной и медом. Меня от него с раннего детства тошнит, но каждый раз, когда я заболеваю, мать меня им поит. Потому что полезно. Может быть, я и болею так редко, потому что не выношу чай с малиной.

Так уж получилось: у него сила за двоих, у меня — мозги.

Понятно, что почти сразу же Юру стали дразнить. Передразнивали его походку, уродливые ужимки, когда он пытался достать что-то, писали, как Юра, высовывая язык и нелепо вывернув локоть и кисть. Дразнили, естественно, не все и в основном не из нашего класса, но ведь придурки-то везде найдутся…

Дни ползли, как троллейбусы по широкому проспекту во время осеннего дождя — одинокие, мокрые, расплывчатые.

Хотя жалеть людей нельзя - никому от этого пользы нет.

— Дети, сегодня я прошу вас вспомнить о таком понятии, как милосердие! В ответ на эту просьбу половина нашего класса весело заржала. Другая половина, та, у которой сохранились мозги, насторожилась. И было, отчего.